Верный своему слову, пан Казимир рассчитался со спутниками и поблагодарил их за помощь. Братья уважительно поклонились ему, приняли деньги и отправились по своим делам, а Чарновский нашел недорогую, но приличную гостиницу и снял отдельную комнату. Устроившись на новом месте, он отправился наносить визиты знакомым пана Гонсерека.

Первый из них оказался тучным негоциантом. Его маленькие глазки внимательно ощупали нежданного гостя, однако, когда он услышал имя пана Марцина, настороженность исчезла, уступив место радушию. Лекаря пригласили к обеду, на славу угостили и долго расспрашивали о Варшаве, пане Гонсереке и его приятелях.

Письмо было прочитано со всем вниманием и бережно спрятано в шкатулку. На прощанье негоциант вроде бы невзначай поинтересовался, кому еще должен здесь передать приветы дорогой гость, и предложил свою помощь — он прекрасно знаком с синьором Франкони и готов оказать пану Казимиру услугу, лично представив его.

На следующий день они отправились к синьору Франкони, седому и важному господину, занимавшему прекрасный особняк с роскошным садом. Здесь лекаря тоже угощали обедом, дотошно расспрашивали и предложили свои услуги.

Казимир понял, что отказываться не следует, и с благодарностью принял предложение, чем явно порадовал гостеприимного синьора.

Следующие дни до отказа были заполнены посещениями разных лиц, скользкими, двусмысленными разговорами: гостя словно прощупывали со всех сторон бесконечными расспросами и давали туманные обещания. В глазах просто рябило от хоровода разновозрастных синьоров и синьор, роскошного убранства парадных залов дорогих вилл и блеска украшений. И повсюду, как самый преданный друг, не оставляя ни на минуту, пана Чарновского сопровождал синьор Франкони.

Он даже провожал его до гостиницы, словно желая удостовериться, что Казимир действительно отправился туда. Так прошла почти неделя, и наконец любезный синьор Франкони спросил:

— Кажется, вы упоминали, что пан Марцин просил вас передать подарок своему духовному наставнику?

— Да, — подтвердил Чарновский, хотя готов был поклясться, что ни разу не обмолвился об этом. — К сожалению, я даже не представляю, где мне найти его: в Риме великое множество церквей и монастырей.

Может быть, вы знакомы с ним?

— Может быть, — лукаво усмехнулся Франкони. — Отец Паоло весьма занятый человек, неустанно пекущийся о делах веры. Но я постараюсь устроить вам свидание с ним.

— Буду крайне признателен.

— А вы не хотите передать этот подарок через меня?

— Не могу нарушить слово, данное мной пану Марцину, — примирительно улыбнулся Казимир. — Я обещал ему вручить подарки лично.

— Хорошо, — легко согласился Франкони. — Не теряйте надежды и ждите. Но придется набраться терпения.