Когда начались чешские земли, Чарновский сменил свой костюм и переодел слуг: здесь царили иные моды и польская одежда не раз вызывала любопытные взгляды, а привлекать к своей персоне излишнее внимание пан Казимир не любил. Поэтому он сменил кунтуш и саблю на длинную шпагу, бархатный камзол, шляпу с пером и ботфорты. Паломникам достались шляпы без перьев и куртки.

В Праге немного задержались — лекарь сделал некоторые покупки, — потом отправились дальше, с каждым днем все приближаясь к заветной цели. Иногда Чарновский ловил себя на мысли, что, может быть, он поступил неразумно, переоценил собственные силы, когда решил лично проникнуть в тайны отца Паоло, руководившего сетью шпионов иезуитского ордена.

Это не простодушный и недалекий Войтик, не тихий пьяница Лаговский, не кичливый магнат и не охочая до развлечений прекрасная паненка. И даже не подозрительный, осторожный, но отнюдь не блещущий умом пан Гонсерек. Здесь придется вступить в поединок с изощренно коварным и очень опытным противником, обладающим гигантской мощью и небывалыми возможностями.

Что он в силах противопоставить ему, кроме собственного опыта, отваги и хитрости?

Да, на его стороне есть определенные преимущества, например внезапность, поскольку отец Паоло не ожидает гонца из Варшавы.

Однако можно ли утверждать это с полной уверенностью? В любом случае поединок придется вести по тем правилам и в том положении, которое навяжет генерал иезуитов. А он способен заставить сражаться не только на коленях и со связанными руками, но и с повязкой на глазах. И еще попробуй добраться до него! Что делать, если иезуит будет держать тебя на расстоянии, но и не отпускать из Рима? Его подручные, которым адресовал письма пан Марцин, начнут ежедневно кормить обещаниями аудиенции, а тем временем о тебе будут наводить справки, внимательно следить за каждым твоим шагом. При малейшем подозрении тебя схватят и упрячут в одну из тайных тюрем инквизиции, откуда никто никогда не вышел на своих ногах. Такого исхода очень не хотелось, и пан Казимир хмурился, сердито покусывая кончик уса.

А дорога уже привела их в южнонемецкие земли и забралась в горы. Позади остался живописный Мюнхен. Потом миновали Милан и по старым дорогам, еще помнившим тяжелую поступь железных легионов Цезаря, поскакали к вечному городу…

Братья-паломники не переставали удивляться: в Германии их господин говорил на немецком, а здесь начал болтать с хозяевами гостиниц и отпускать шуточки на местном певучем диалекте.

Воистину, они на свое счастье повстречали этого доброго и ученого человека, который помог им сократить дорогу до святого города.

Наконец в одно прекрасное утро они увидели раскинувшийся на холмах древний Рим.