Если не веришь, возвращайся и все расскажи Никите Авдеевичу. Прощай, Фрола не ищи, не то беда будет. Он сам придет. — Снова прошелестела листва, и незнакомец исчез.

— Ну? — выдохнул Фрол.

— А шут его знает, — честно ответил Павлин. — Это кто?

— Сам Любомир, — уважительно сказал казак. — Ты прости, что вечером эта… Я тебя потом припомнил. Там еще парнишка горбатенький вертелся в немецком платье, Антипка, кажись? А насчет зеркальца не сомневайся, все правильно. Любомир должен был его у гонца в лавке получить, а ты слов нужных не знаешь.

— Хорошо, пошли, — решился Тархов.

 — Отдам! Но гляди, ежели…

— Не сомневайся, — повторил Фрол. — Теперь все правильно.

У ворот стрелец велел ему подождать, зашел в дом и быстро вернулся с зеркалом. Ощупью найдя в темноте руку казака, сунул в нее сверток в тряпице.

— Чего еще там? — ощупав сверток, поинтересовался Фрол.

— Ножичек твой, — усмехнулся стрелец. — На память…

Расхаживая по комнате, Казимир с нетерпением ждал возвращения Окулова. Отдаст ему этот похожий на медведя мужик заветное зеркало или увезет тайную грамотку обратно в Москву? Конечно, проще было получить послание Бухвостова заранее оговоренным путем, но все сложилось иначе.

Лекарь не знал, кто будет гонцом, ему лишь сообщили, что тот приедет под видом купца и откроет торговлю. И вот купец прибыл, но в ответ на просьбу подобрать что-нибудь для подарка прелестной пани он не выложил на прилавок условленных предметов. Поэтому Казимир не стал продолжать разговор и ушел, теряясь в догадках: что могло случиться? Потом по чистой случайности лжекупец встретил Окулова и узнал его. Прибежав домой после стычки на кладбище, Фрол рассказал все как на духу и признался, что он тоже вспомнил огромного стрельца, провожавшего его от дома Бухвостова до заставы. Рассказ Окулова все поставил на свои места: оказывается, гонец погиб, а стрелец решился на свой страх и риск продолжить путь. К счастью, риск оправдался, но до конца ли?

Раздались знакомые шаги, и пан Казимир резко обернулся. Увидев улыбку на лице казака, он облегченно вздохнул: стрелец отдал зеркальце! Лекарь взял у Окулова сверток и приоткрыл дверь в соседнюю комнату: там, лежа на спине, мерно дышал и слегка похрапывал пан Марцин Гонсерек.

Пусть спит, ему еще рано покидать этот гостеприимный дом. Казимир плотно притворил дверь и знаком приказал Фролу караулить около нее, а сам сел к столу, достал зеркало и внимательно его осмотрел — ошибки нет, то самое, и его никто не вскрывал. Щелкнув потайным замочком, он раскрыл зеркальце и вынул из него плотно свернутую полоску пергамента, испещренную непонятными значками. Наморщив от усердия лоб, принялся разбирать тайнопись.

— Просто счастье, что это вовремя попало в мои руки, — прошептал лекарь.