Потом его плечи опустились, и он провел рукой по лицу.

— Я… не знал. Если бы догадывался… — он замолчал, словно искал слова. — Я бы остановил ее.

В его голосе звучала искренняя боль, но я не могла позволить себе доверять. Слишком много лжи было замешано в этой истории.

— Вы говорите это сейчас, когда все кончено, — холодно заметила я. — Но где вы были, когда она плела свои интриги?

— Это, несомненно, правда, элари Кранш, — вздохнул Деларис. — Вы правы… Но сейчас я не имею права долго горевать. Вратам нужны хранители. И сейчас, в сложных условиях, когда вашего брата больше нет, а вы не подготовлены, я обязан взять на себя всю тяжесть…

Его предложение прозвучало слишком… Слишком не к месту, не вовремя, чуждо. Я обменялась взглядом с Сандром — в его глазах читались примерно те же мысли.

— Нет, — твердо сказала я, поворачиваясь к лару Деларис. — Ключ — мой. И я справлюсь сама.

Лицо Делариса исказилось от недовольства.

— Вы же неинициированный хранитель, — сказал он. — И лар Манур погиб, не сможет вас инициировать!

— Не спешиле, лар Деларис, — я покачала головой. — Я справилась сегодня. И уверена, что когда вернется мой брат, я смогу стать достойным хранителем.

Лар удивленно поднял брови, перевел взгляд на возвышающегося за мной Сандра, сжал кулаки, но через мгновение вернул себе спокойное выражение лица.

— Что же… По правилам у вас есть полгода, чтобы показать, что вы справляетесь, — произнес он. — А дальше мы снова поговорим с Его Величеством.

— Непременно, — удивительно легко согласился Сандр. — А пока вас с нетерпением ждут в отделении полиции в Анкаре для дачи показаний, я уже отправил им запрос. Желательно, чтобы вы сделали это добровольно.

В голосе Сандра звучала жесткость и властность, но как только Деларис ушел, а мы снова оказались вдвоем, его взгляд потеплел, а на лице проявились все мучившие его сомнения.

— Ты уверена в своем решении? — тихо спросил Сандр.

Я посмотрела на кулон в своей руке, затем на него.

— Да. Я больше не позволю другим решать за меня.

Он кивнул, и в его глазах мелькнула боль, но он привычно запихнул ее куда-то глубоко-глубоко.

— Тогда пойдем. Нас ждет долгий разговор.

— Госпожа, мы взяли на себя смелость отвечать, что вам сегодня нездоровится, — выставляя перед нами с Сандром чашки с мятным чаем, сказала Мила. — Элизабет переписала всех, кто уже приходил на другой день.

Я кивнула и поблагодарила. У нас было сражение, спасение Врат и опасность… А вокруг продолжала идти жизнь, и время приема действительно никто не отменял.

Мы сидели в крохотной беседке в саду, потому что в доме работали люди Сандра вместе с полицейскими. Они обещали, что полностью все уберут после того, закончат собирать доказательства.