Для наведения порядка в местном штабе и привлечения интендантов к ответу требовался кто-то стоящий несколько выше или имеющий определенные связи в столице. Надеюсь, господин комендант, ваша сестра довольна своим новым имением? – повернулся он к штабс-капитану.

– Вполне, благодарю, – растерянно кивнул тот.

– А вы, Елисей? – последовал следующий вопрос. – Надеюсь, вам мне удалось потрафить и решить некоторые ваши проблемы?

– Признаться, все эти награды несколько выбили меня из колеи, – проворчал парень. – Мы уж тут бог знает чего удумали. Ну да ладно. Это все мелочи.

Меня сейчас другой вопрос интересует.

– И какой же, позвольте полюбопытствовать? – заинтересовался Морозов.

– Кто вы на самом деле? Только не надо про статского советника второго ранга. По Табели о рангах, если я правильно помню, это соответствует чину армейского полковника. А вы провернули дело, которое не всякому генералу под силу. Так кто же вы, господин Морозов?

– Браво, молодой человек, – с довольным видом похвалил чиновник. – Нет, действительно, браво. Ваше умение задавать нужные вопросы удивило меня еще в первое наше знакомство.

Вы правы. Статский советник – это одна из моих личин, которую я вынужден использовать для некоторых деловых поездок. Я являюсь товарищем управляющего казначейством империи и имею высочайшее дозволение входить на доклад к его величеству, без предварительной договоренности минуя прямое начальство.

– Хренасе, пельмень, – охнул парень, на секунду забывшись.

– В Табели о рангах это соответствует чину генерал-поручика, – продолжил чиновник, понимающе усмехнувшись.

– Та-ак, – протянул Елисей, снимая папаху и усиленно почесывая в затылке.

 – Вот теперь все начинает сходиться.

– Что именно? – тут же уточнил чиновник.

– То, зачем господа иностранные шпионы устроили такую охоту за вашими дочерьми и почему вам пришлось прятать их в нашей глуши. Ну, и все остальное соответственно, – деликатно не стал вдаваться парень в подробности. – Ухвати они чиновника такого ранга за горло, и вся система казначейства империи будет у них в кармане. Я только одного не понимаю. А куда столичная жандармерия смотрела? Ну не могли они вас без присмотра оставить. Не могли, – упрямо повторил Елисей.

– Они и не оставляли, – вздохнул Морозов, согласно кивнув. – Все верно вы сказали, юноша. Все так и было. Вот только не ожидали наши жандармы, что эти господа начнут использовать столь грязные методы.

– Ну да. Господа европейцы, они же такие благородные, цивилизованные, белые и пушистые. Это ж мы, сиволапые. Щи лаптем хлебаем да ложку мимо рта проносим, – фыркнул Елисей, скривившись так, что офицеры опасливо переглянулись, явно беспокоясь за целостность его физиономии.