В зале начинается гомон, и судье приходится создать какое-то шумовое плетение, чтобы привлечь к себе внимание. Фил в панике оглядывается по сторонам, чтобы придумать, как выбраться из того, во что он себя загнал, но помощи ему ждать неоткуда.

— Господин Фирхомбахер? — переспрашивает судья. — Как вы можете объяснить ваши слова?

— Это не Ариелла! Проверьте ее! — орет Фил и выглядит как человек, едва держащий равновесие на краю пропасти. Секунда — и его ничто не спасет.

Ксаррен переводит на меня взгляд, а по спине бегут мурашки. Мне нужно придумать, как доказать, что я Ариелла. Мои тайны должны оставаться моими.

— Я могу рассказать многое из моего прошлого, — говорю я ледяным голосом, таким же, как зимние ночи в чулане под крышей. — Про то, как меня запирали одну в темноте, как, намеренно обвинив в непослушании, остановили мое обучение. Хотя на самом деле вы жутко испугались, когда поняли, что стихийная магия легко мне подчиняется, даже если изучать ее как бытовую. Помните, тот первый раз, когда я больше недели провела на чердаке?

Вот теперь в глазах Фирхомбахера по-настоящему плещется страх. Это точно знали только Ариелла и Анна.

— А еще то, как вы вручили мне письмо из «Храма», которое оттуда никогда не отсылали? И потом заставили поехать туда, несмотря на то, что в ту погоду это было небезопасно? Ведь это было срочно, правда? Чтобы мое имя как раз попалось генералу Нортону.

— Это могла растрепать дура-служанка! — парирует Фил.

— Так вы не отрицаете, что жестоко относились к своей подопечной? — цепляется за главное судья. — И то, что письмо не было настоящим?

Фил медленно и обреченно опускается на скамью, понимая, что сам себя выдал. Окончательно и бесповоротно. Я облегченно выдыхаю: мне не нужно проходить проверку Ксаррена, не нужно бояться, что мои секреты выплывут наружу.

— Позвольте, я дополню, — Родер выходит вперед и передает стопку бумаг судье. — Дело в том, что все сложнее, чем кажется. Господин Фирхомбахер действовал не один, это был гораздо более далекоидущий план, целью которого была дискредитация всех драконов. Я должен был оказаться лишь первым.

К словам Нортона прислушиваются уже все в зале, а за спиной Фирхомбахера, как тени, возникают стражники, готовые поймать и арестовать, если вдруг он захочет сбежать или вычудить что-то.

Родер рассказывает о том, что помогло вскрыть его с генералом Тарденом расследование. Храмовник Нгол, который долгие годы был схиром рода Нортонов, подготовил и осуществил достаточно сложную махинацию, включающую очень много тонкостей, часть из которых еще будут расследовать.

Если мы предполагали, что с помощью символов связи на теле, которые выглядят как татуировки, Фирхомбахер связывался с орками, то на деле оказалось все иначе.