Хотя, попадались и те, кто стремился находиться в среде золотой молодёжи и быть на неё похожим.

Например, получившие от меня дрыном, дружки Назара. Один из них, Женя с неполностью восстановившейся рожей, вешал вчера лапшу на уши Насте Глотовой. Её, к счастью, здесь не было.

Не все из присутствующих гостей учились в нашей школе. Были там и ребятки постарше. Один выпендрёжный хлыщ прибыл специально из Оксфорда и жаловался, что страшно устал, потому что лететь нужно было через Дубай. А там ещё целый день пришлось мыкаться в роскошном отеле, потому что московский аэропорт не принимал из-за каких-то там, непонятных его оксфордскому уму угроз безопасности. Ему тут же кинулись объяснять, что он выбрал не тот отель, маршрут и что-то там ещё.

В огромном холле с позолоченной замковой лестницей гремела музыка и сияли дискотечные огни. Диджей наяривал, качал и зажигал. Бармен смешивал напитки, а длинноногие и пока ещё не топлесс красотки разносили их по холлу.

— Сергей, — услышал я позади себя, в момент, когда брал с подноса стакан с минералкой. — Не ожидала тебя здесь увидеть.

Я обернулся и в сердце вонзилась игла. Я почувствовал беспокойство и в голове возникло имя. Просто имя, без каких-то связей и картинок из памяти. Ангелина. Анжела. В её облике действительно было что-то такое… ангельское и… чистое. Как на картинах Боттичелли. Тонкая, светлая, как его Венера. Скромная улыбка, миндалевидные глаза… Меня будто молнией пронзило.

— Привет, — внешне спокойно кивнул я, пытаясь не показать, охватившего меня, странного и необъяснимого смятения. — Отлично выглядишь.

Её улыбка стала шире.

— Ты тоже, — мягко сказала она. — Такой стильный… олдскульный…

— Ага, — кивнул я. — Старая школа рулит.

— А ты изменился, — чуть удивлённо заметила она.

— А ты вроде нет, — ответил я. — Эффект по-прежнему взрывной. Как поживаешь?

— Что? — она засмеялась.

— Ты смотри, не улыбайся ему, а то он это не так поймёт, а потом пойдёт удавится в туалете, — развязно и нагло произнёс Мэт, внезапно оказавшийся за спиной у этой нежной и неземной Ангелины. — Он так-то здесь за чистотой следит, стаканы относит, мусор, всё такое…

— Ну, — усмехнулся я, — лучше уж самому вынести мусор, чем ждать, пока мусор вынесет тебя.

Рискованное замечание в свете ожидаемых событий, но не сдержался, съязвил. Честно говоря, у меня внутри всё вскипело, мотор взревел, будто я ввалил газу на Калякинском «Мустанге», а рука сжала стакан с минералкой.

Мне очень сильно, прямо нестерпимо захотелось грохнуть этим красивым и дорогим стаканом с надписью «Баккара» прямо по голове Мэта. Впрочем, испортить вечер я не имел права, поэтому постарался обуздать мустанга внутри себя.

— Пойдём, Ангел, — криво усмехнулся Матвей Щеглов, глянув на меня с видом победителя.