Его даже забавляла наивность темного источника. Это его-то Люче?!

Но… почти против воли он начал видеть. Что со своими бедами Люче идет к Целесу, что вокруг нее крутится немыслимое количество дракониров, что первый танец с ним на балу она едва терпит. Отводит потемневшие до номарской стали глаза.

«Не любит, — шептал источник. — Терпит. Смотри, смотри внимательно, запоминай…»

Переломный момент наступил к двадцатилетию. Источник вырвался из-под контроля, и Теофас на полном серьезе пошел в храм благодарить отца дракона, что он вырвался в пустынной части Ленхарда. Ну и заодно амулетов у Ферта набрать.

— Ты отправил меня в Верцен, чтобы изолировать от воздействия темного источника?

Я задумчиво изучала Теофаса. Он сидел, уперевшись локтями в колени и окунув в ладони лоб, погруженный в прошлое. Я видела только абрис щеки, позолоченный солнцем, и опущенные ресницы.

— Конечно. Мать… Ферхе дала понять, что либо я избавляюсь от тебя, либо ты начинаешь приносить пользу наравне с Вашвиль, — и добавил с тихой убежденностью: — Источник отравил бы тебя. Он просто вышел бы из-под контроля при одном твоем прикосновении. Ссылка в Верцен была идеальным планом, о котором знали только Рей и Вашвиль, но потом…

Нир Шелен радовался, как ребенок, что ущерб ограничился взрывом западного крыла и потерей всего семнадцати амулетов.

Тео каждую ночь плел себе кокон, чтобы источник, гуляющий ночами без присмотра, не шастал по покоям. Днем он сидел на Совете, как механическая кукла, зачарованная на бесконечную работу, ночами выл, как раненный зверь. Мир превратился в черную дыру, пожирающую его жизнь. Он ел, не чувствуя вкуса, прочитывал документ трижды, чтобы понять смысл, мог сутки просидеть не двигаясь. Тео сам стал черным источником, отравляющим мир вокруг.

Встреча в Ленхарде была сродни солнечному удару. У него в глазах потемнело, когда Тео понял, кто эта ладная квадратненькая вея перед ним.

— Тогда почему ты оставил меня в Ленхарде? — спросила тускло.

— Нир Шелен и Рейнхард посоветовали, — сказал Тео, взгляд виновато плеснул золотом и скрылся в тени ресниц. — Ленхард стал моим местом силы, а во дворце творились самые настоящие черные дела. Умирали старые преданные империи дракониры, территории переходили из рук в руки, как кошель с золотом, всплывали сделки вековой давности, клан Глиф вырезали под корень… И все нити вели к ма… императрице.

И как последний дурак я боялся не за себя. Я боялся, что ты дня не проживаешь в этом паноптикуме.

Теофас говорил, и я верила ему. Вот только лучше мне не становилось.

— Ты… хочешь еще о чем-нибудь спросить?

Тео бросил на меня быстрый взгляд, но я отводить глаза не стала. Он спрашивал о баронессе, я знала, что о ней. Просто знала и все.

Резко спрыгнула с кровати и раздернула тяжелые шторы.