– Для этого. – Он останавливает пикап перед угловым баром. Это классический бостонский бар со стенами из красного кирпича, зеленым тентом и внутренним двориком размером с почтовую марку.

– Мне нельзя пить во время кормления грудью, – напоминаю я ему.

– Да, помни об этом, – говорит он, выскальзывая из машины.

Пока он вытаскивает Джейми из кресла, я выбираюсь сама и присоединяюсь к нему на тротуаре.

– Мы не можем нести ребенка в бар.

– И не будем. – Он кладет ладонь мне на талию и ведет к боковой стене маленького здания. Там есть лестница, ведущая на второй этаж. – Давай, – говорит он, когда я мешкаю.

– Ты что, снял квартиру? – я пытаюсь скрыть тревогу в голосе. Это его деньги, и он может делать с ними все, что хочет, но не снимать квартиру в одиночку из-за моих проблем дома – это кажется мне бесполезной тратой его денег. – Рэй только болтает, но никогда ничего не делает.

Ну да. Когда он напирал сегодня на меня в спальне, это все были только слова.

– Он напился. – Боже, зачем я вообще ищу оправдания этому психопату?

Такер снова подталкивает меня.

– Ты поднимешь свою задницу наверх или мне придется нести вас обеих?

– Иду, – сдаюсь я. Дверная ручка поворачивается, и я замечаю недавно установленный электронный замок.

– Он работает по специальной системе.

– Человеческим языком, пожалуйста.

– Открывается, когда рядом оказывается парное устройство. Даже если у тебя руки заняты, ты можешь попасть внутрь.

– Круто, – слабо отвечаю я. Но это лишь первый из многочисленных сюрпризов.

Наверху меня ждет квартира с двумя спальнями. Мы осматриваем маленькую кухню: вся техника старая, зато здесь много окон. В гостиной полно пыли и голого кирпича.

– Я сорвал гипсокартон, тут все сгнило, – Такер указывает на стены. – Но не трогал спальню, потому что думал, ты захочешь сказать свое слово. Идем.

В этот раз он идет впереди. Дальше по коридору – две спальни. Он открывает первую, ставит переноску внутри и опускается на колени, чтобы вытащить спящую Джейми. Наш комочек всегда засыпает в машине.

Я подкрадываюсь к двери, как будто за ней притаился серийный убийца. Но вижу всего лишь красиво украшенную детскую.

– О боже, – выдыхаю я.

Она покрашена в светло-розовый. На окне висят белые занавески. Молочного цвета кроватка придвинута к одной стене, комод с пеленальным столиком стоит у другой. Между ними стоит обитое тканью кресло-качалка – то, по которому я вздыхала и которое запостила у себя в «Инстаграме».

Я бросаю на Такера изумленный взгляд, но он слишком занят Джейми. Боже, он слишком прекрасен, чтобы описать словами. Его бицепсы больше, чем ее головка, но он нежен с ней, как ягненок.

Хотя в этом весь Такер. Сильный, надежный, знающий, как заставить женщину растаять. Я знаю, потому что таю сама.