Из драдеров получались отличные юристы и торгаши, ювелиры и врачи, позволяя их магии скреплять договоры и клятвы, вкладывать магию в приказы.

И, наконец, капля размером с горошину перепала и простолюдинам-веям. Им не досталось ничего кроме долгожительства, крепости тела, силы духа и практичности рабочего класса. Но даже столь малый дар хранил и оберегал своих детей.

Мезальянсы были неизбежны. Женились драдеры на вея, дракониры на драдерах, а вей брали любовницами, усыновляя сильных детей. Мальчиков брали чаще, а от девочек чаще отрекались, вспоминая о них, лишь когда требовалась кровная разменная монета в договорном браке.

Причудливо мешалась драконья кровь. Случалось, у веи от драконира рождалось редкой силы дитя, а клан высокорожденных терял божественную каплю от поколения к поколению, пока не вырождался.

Клан Леяш был необычайно одарен, вот и все, что помнила из своего детства Эйвери. Она сама была чрезвычайно одарена. Мать-драконица не пожалела на свою дочь магии. Капля грела в холодные дни, давала силы на тяжелую работу, острое зрение, звериный нюх и красоту.

Эту каплю вынул из ее груди Дареш в ритуальном обряде, и Эйвери словно поблекла, ослабела, погасла. Даже в простолюдинке-вее есть капля силы, а в Виве не осталось ничего, кроме высохших магических сил. У нее — у меня! — не было сил вырвать руку из хватки старшей горничной.

Не впервые за эту ночь меня коснулся страх. Ужас перед будущим, где я лишь сухая веточка на сильном цветущем дереве, полном магии и силы. Меня ветром обломит, а я лезу против драконов. Неосторожная, неопытная.

Горничная притащила меня на третий этаж и, напоследок сжав запястье, втолкнула меня в богатые покои.

— Слушай, чего тебе скажут, деревенщина, да делай, как надо, да кланяйся, — прошипела на прощание. — Не позорь имя Бельх.

Дверь распахнулась, и глазам открылась чудная картина. Клятый эстет, декорировавший комнату, был одержим розовым и пушистым, и я обреченно шагнула в царство Мимими. Других определений ум мне не выдавал.

Лети, подсказала память. Обделил отец-дракон бедняжку вкусом, а бог Лебеш, отвечающий за цветосочетания, приятные драконьему глазу, забылся сном на период творческой активности в замке Бельх.

Однако вейра, поджидавшая меня внутри, была полной противоположностью покоям.

Строгая, подтянутая и вызывающая ассоциации с леди Мери. Само Совершенство, в общем. На миг меня охватило чувство давно забытой отверженности, неполноценности, а после я насильно расправила плечи, расслабила напряженные руки и плавно шагнула вперед. Тело идеально воспроизвело неглубокий поклон и легкую улыбку. Так было правильно.

Я — то, что я есть, а не мое платье. Мне нечего стыдиться.