От волков Соллис не видел и следа, что заставило его задуматься, не погибли ли они все от рук изгнанных клинков.

Лук Сментила зазвенел, и Соллис увидел, как большой самец обезьяны безжизненно соскользнул с утеса, сбросив двух своих товарищей падая в глубину. Следующая стрела Сментила снесла снежного кинжала, третья-еще одну обезьяну, после чего тетива затихла. Он беспомощно пожал плечами, указывая на пустой колчан, потом отложил лук и вытащил меч. Соллис последовал его примеру, подойдя к брату и остановившись, чтобы бросить на Элеру настойчивый взгляд.

- У тебя остался Черный Глаз?- спросил он.

“Немного. Но какая от этого польза..? Она замолчала, когда он перевел взгляд на детей. Они сидели, прижавшись друг к другу, на краю уступа, бледные, хотя и без слез. Соллису пришло в голову, что за все это время он ни разу не видел, чтобы они плакали.

“Я не знаю, зачем они ей нужны, - сказал он. “Но я знаю, что это будет более добрый конец.”

Лицо Элеры, казалось, лишилось цвета и выражения, когда она снова посмотрела на него. В гневе или мрачной решимости он не мог сказать. “Очень хорошо, - сказала она хриплым шепотом, потянувшись за своим рюкзаком.

Соллис повернулся к приближающимся животным и увидел ближайшую обезьяну не более чем в десяти ярдах от себя. Он уже потянулся за метательным ножом,когда зверь внезапно замер. Тишина быстро распространилась на остальную часть Орды. Все обезьяны и кошки останавливались, чтобы повиснуть на камне, дыша затуманенным воздухом, когда они смотрели на свою добычу, в глазах не было ни голода, ни ярости.

“Из них получаются отличные солдаты, - произнес голос, эхом отразившийся от входа в туннель. Женщина вышла на свет, пригнувшись, выпрямилась и двинулась по карнизу несколько нетвердой походкой, напоминая Соллису пьяного пьяницу, пытающегося убедить других в своей трезвости. Теперь ее черты были еще более изможденными, испещренными пятнами крови, что превращало их в нечто из ночного кошмара.

Она истекает кровью, как Веркела, понял Соллис. Эти дары, похоже, стоят дорого.

“Никакого ворчания, никакой жажды добычи или грабежа, - продолжала женщина, подходя ближе. - Никаких своенравных мыслей или снов о прошлых жизнях, которые могли бы помешать мне удержать их.- Она остановилась в двадцати ярдах от меня. Слишком далеко для точного броска ножа. - Если бы это всегда было так просто.”

Она наклонила голову, чтобы рассмотреть их, обнажая покрасневшие зубы в ужасной улыбке, когда ее взгляд остановился на детях. Соллис заметил, как ее губы дрогнули в предвкушении, когда она перевела взгляд на Веркелу.

“Еще не умерла, - сказала она с тоскливым вздохом. “Мне показалось, что я чувствую, как искра все еще трепещет вдали.”

К удивлению Соллиса, Веркела издала резкий, полузадушенный смешок.