Почему он должен был встретиться с Марком сейчас? Зачем ему вообще было с ним встречаться? Как будто предстоящие месяцы не будут достаточно трудными и без встречи с кем-то, с кем у него могла бы сложиться жизнь.

Марк наклонился на небольшом расстоянии между креслом и диваном, упираясь локтями в подлокотник кресла, и прижался ртом к губам Тревора. Тревор хотел сопротивляться, но внутри него было слишком много вещей — тоска, скорбь и желание. Губы Марка были словно огонь и дом, всем, о чем он когда-либо мечтал, и он сдался. Марк поднял руку и убаюкал затылок Тревора, углубляя и без того страстный поцелуй, и в этот момент он хотел представить, что здоров, что между ними может быть большее, что его мама все-таки сможет быть матерью-жениха-на-высоких-каблуках.

"Они целовались до тех пор, пока в легких не оставалось воздуха, и им пришлось разорвать поцелуй, чтобы не задохнуться. Реальность ворвалась обратно, как волна прилива, смывая короткую фантазию.

— Я сейчас скажу об этом еще раз, последний, — начал Марк, — я обещаю. Когда ты вернешься из Коннектикута, после того как навестишь свою семью, я хотел бы увидеть тебя снова, — его глаза были мечтательными и полными надежды, когда он посмотрел на Тревора.

Тревор разорвал взгляд и направил его на потрескивающий огонь. Он не мог разрушить это спокойное выражение лица. И надежда, которую он видел, нашла поддержку в его собственном сердце, но другого выбора не было.

— Марк, я…

Марк встал с дивана и опустился перед ним на колени, взяв одну из рук Тревора.

— Между нами что-то есть. Я чувствую, ты тоже должен это чувствовать. Это не может быть только в моей голове.

Тревор зажмурил глаза, его сердце болело о том, чего он хотел, но не мог себе позволить. В любом случае, ненадолго. Он заставил себя посмотреть Марку в глаза. Он должен был попытаться объяснить ему свою ситуацию.

— Марк, я не могу этого сделать.

Марк открыл рот, вдыхая воздух, но Тревор поднял свободную руку, чтобы задержать его.

— Пожалуйста, выслушай меня.

Марк кивнул и откинулся на пятки, но его хватка на руке Тревора усилилась.

— Я чувствую связь с тобой, и я чувствую, что у нас может быть что-то… но, если бы все было иначе… если бы время было на нашей стороне.

Марк наклонил голову.

— Я ничего не понимаю.

— Я… — он сделал глубокий вдох. Лучше всего просто сорвать пластырь и выложить все карты. — У меня конечная стадия заболевания почек. Я в очереди на трансплантацию и уже семь лет на диализе, но все еще жду.

Цвет сошел с лица Марка, адамово яблоко резко двигалось вверх и вниз, но он не отрывал глаз от лица Тревора.

— В наши дни люди могут долго жить на диализе, но около десяти лет все еще является нормой.