Веки Тревора трепетали, и хриплое рычание вырвалось из его горла, когда Марк сжал бедра и толкнулся внутрь, заставив беспокойство, депрессию и усталость сдаться. Каждый его нерв с облегчением пел.

— Посмотри на меня, — потребовал Марк.

Он повиновался. Взгляд Марка, с совершенно не скрываемым желанием, зацепился на нем, когда он смотрел на Тревора, как будто он был единственным человеком в мире, который имел сейчас значение. Крохотный укол сожаления осмелился угрожать этому мгновению, но он настойчиво оттолкнул его. Важным было только здесь и сейчас. Эмоции на лице Марка.

Глубокий румянец, который с накалом их страсти распространялся по лицу, по шее, по груди. Темные волосы, влажные от пота, и блеск оливковой кожи.

— Черт, ты очень красивый, — сказал Марк с чем-то вроде благоговения в голосе. Или Тревор просто вообразил себе это.

Марк одной рукой прижимал к груди бедро Тревора, а другой ласкал грудь и живот, скользя все ниже и ниже, пока не обхватил его член.

— Да, — застонал Тревор и накрыл своей рукой руку Марка, вместе подталкивая себя все ближе и ближе к краю пропасти. Их перемешавшееся дыхание становилось быстрым, хриплым, тяжелым.

— Кончай, — голос Марка был хриплым и напряженным. — Кончи со мной.

— Ох… Черт… Марк… — Тревор запрокинул голову назад, закрыл глаза, и густая сперма брызнула на его живот горячими струями, оргазм был настолько мощным, что разнес по всему телу восхитительные импульсы. Он напряг свои внутренние мышцы, сжимаясь вокруг твердого члена внутри него, подталкивая Марка присоединиться к его освобождению.

Марк подался вперед, обхватив Тревора обеими руками, и врезался в него со всей силы. Пот капал с его носа, и тяжелое дыхание обожгло лицо Тревора, прежде чем тело Марка напряглось.

Его ритм сбился, и он замер. Марк был настолько глубоко в нем, что Тревор чувствовал, как его член пульсирует внутри, и на секунду он задумался, что бы он чувствовал, если бы между ними не было защиты.

Марк рухнул на него, как желанное одеяло, а не неудобное давление. Тревор обхватил рукой затылок Марка и жарким поцелуем накрыл его рот. Не прерывая поцелуя, Марк облегчил давление на тело Тревора, приподнявшись, но всё ещё накрывая его. И Тревор обнаружил, что думает, каким бы измученным и уставшим он ни был, он не хотел, чтобы эта ночь заканчивалась.

Марк замедлил поцелуй, он стал завлекающим, томным и каким-то образом более чувственным, чем все предыдущие. Каким-то образом это значило больше, как будто Марк говорил что-то, что Тревор должен был понять. Или, скорее всего, он просто потерялся в невероятной посторгазмической дымке, и его разум действительно был взорван.

Потому что так и произошло. Одна случайная ночь умопомрачительного секса. Бегство от неизбежного конца.