Он повернул голову, и их глаза встретились. — Давай, Марк. Трахни меня так, как будто я принадлежу тебе.

У Тревора перехватило дыхание от вспыхнувшей страсти, которая зажглась в темно-зеленых глазах Марка.

Святой… да.

— Иисус… — прошептал Марк, застыв, как будто все его тело затаило дыхание. В этой приостановленной паузе тела соединились, пульсы бились как один, Тревор не думал, что вообще возможно, что они когда-нибудь снова разойдутся. По крайней мере, до тех пор, пока горячее дыхание не коснулось его чувствительной спины, и Марк сделал так, как просил Тревор — полностью вышел, и только головка его члена дразнила растянутое колечко Тревора.

Он задержался там на секунду, как будто они оба принимали последний глоток кислорода, прежде чем спрыгнуть со скалы в ожидающее внизу озеро, и снова ворвался. Глубоко. Умопомрачительно глубоко.

— Да! — закричал Тревор, опустив голову и вдавливая локти в матрас, чтобы подготовиться.

Марк начал наращивать жесткий темп, член двигался под прямым углом, чтобы при каждом ударе попадать в простату Тревора. Его чувства были остро настроены на бессловесный, но красноречивый язык их тел.

С каждым совершенным толчком Марк освобождал Тревора от стрессов и тягот его жизни. Внутрь-наружу. Ушёл страх недееспособности его почек. Внутрь-наружу. Пропала мрачная перспектива никогда не найти трансплантат. Внутрь-наружу. Исчезло крушение мечты и надежды. Внутрь-наружу. Только этот момент, только этот человек. Внутрь-наружу. Живое дыхание любви…

Это было то, в чем он так отчаянно нуждался, даже не осознавая этого. Чтобы его взяли, владели, желали, напомнили, что он еще жив — целиком и полностью.

Но затем Марк вышел из него полностью, оставляя после себя чувство потери.

— Перевернись, — прохрипел Марк, мягко направляя руками его бедра. — Я хочу видеть твое лицо, когда ты кончишь.

Тревор перевернулся, и Марк наклонился, чтобы поцеловать его. Губы Марка скользили по нему, языки сплетались с отчаянной потребностью. Марк опустил свое тело и медленно покачивался, потираясь членами, зажатыми между животами.

— Черт, ты такой горячий, — задыхался Тревор между поцелуями.

— Но мне нужно… — чтобы ты перевернул мой мир. Заставь меня все забыть. Покажи мне, что я нормальный, здоровый и полон жизни, как ты. — Трахни меня, — он впивался пальцами в плечи Марка, в его спину, его задницу. — Трахни меня.

— Черт, — Марк впился в его рот, засасывая язык, целовал глубоко и с полной самоотдачей. — Я никогда не встречал никого похожего на тебя.

— Марк.

— Да."

"Еще один безумный поцелуй, а потом Марк выпрямил спину, подняв ноги Тревора и положив их себе на плечи.