В этом году непризнанным фактором стало то, что моя сестра приближается к брачному возрасту по договоренности, по крайней мере в нашем мире. Я не хочу, чтобы ее постигла судьба, подобная судьбе нашей матери.

-Надеюсь, ты послала его нахуй, - рычу я.

- Это были не совсем мои слова, нет, - говорит она, и я слышу намек на улыбку в ее голосе. - Но я сказала ему, что занята слиянием и что нам нужно будет вернуться”.

Я ухмыляюсь этому. Классический прием быть уравновешенным и рациональным перед лицом потенциального кризиса.

- Послушай, мне нужно бежать. Сегодня утром переговоры сильно сдвинулись с мертвой точки, так что здесь настоящее столпотворение. Я сейчас буду, Джули”, - говорит она своей помощнице, прежде чем снова взять трубку. - Я просто хотела пожелать тебе удачи и сказать, что буду скучать по тебе. Я думаю, увидимся через год ”.- Ее голос понижается на октаву в энергии на последнем предложении.

- Никогда не думал, что скажу это кому-нибудь, но желаю повеселиться от слияния. Скоро увидимся . - Я собираюсь повесить трубку, но добавляю: “Эй, не вступай в брак по расчету с каким-нибудь надутым придурком, когда я вернусь, ладно?”

-Нет, если я буду иметь к этому какое-либо отношение, - мрачно обещает она, и решимости в ее голосе почти достаточно, чтобы заставить меня пожелать, чтобы наш отец обручил ее с кем-нибудь, просто чтобы я мог наблюдать, как она бегает кругами вокруг своего будущего мужа.

Я раздавливаю каблуком окурок косяка и направляюсь обратно, целеустремленными шагами пересекая барную стойку к ожидающему меня напитку. Я сажусь, обхватываю стакан пальцами и делаю глоток.

Один год.

Один год под вымышленным именем. Тристан Новак, преподаватель международного бизнеса.

Один год без моих друзей, сестры или матери. Один год без богатства, у черта на куличках, в стране, где никогда ничего, блядь, не происходит.

Один год ни с кем не трахался.

Я провожу рукой по лицу. Черт возьми, я не готов.

Вместе с ящиками спиртного мне придется вложить деньги в лосьон против натирания рук.

В заключение, один очень долгий год.

Мне неприятно это признавать, но мой отец действительно превзошел самого себя в этом деле.

Моя рука медленно опускается от лица, потому что я чувствую ее запах еще до того, как вижу или слышу ее. Ее аромат, убийственная комбинация мощного ветивера и сладкой ванили, достигает моего носа и обостряет мои чувства.

-Прошу прощения, - раздается страстный голос прямо у меня за спиной. У основания моей шеи появляются мурашки, как будто она ласкала это место пальцами. Она наклоняется достаточно близко, чтобы ее грудь прижималась к моей руке.

Не двигаясь, я наклоняю лицо в сторону и смотрю на нее из-под ресниц.

Мой взгляд встречается с парой темных, сияющих глаз, которые смело смотрят в мои.