— Кстати говоря, мой подарок требует немного драйва, ты согласна?

— Ты позволишь мне вести машину? Я поднимаю бровь, зная, что он ненавидит мое вождение. Его нервирует то, как я делаю повороты."

"— Знаешь что, пройди через лабиринт так, чтобы я тебя не поймал, и все ключи твои.

Вызов вызывает у меня волнение. Я делаю нетерпеливый шаг назад от него, улыбка чеширского кота разъедает мое лицо. Я почувствовала, как мое сердце начинает биться быстрее, я медленно начинаю пятиться от него,

— Начинаем. — быстро говорю я, прежде чем развернуться и уйти обратно через лабиринт.

Зная, что хотя я действительно хотела водить машину, я всегда позволяла ему поймать меня.

— Что это за место? — спрашивает она, когда я закрываю за нами дверь мастерской.

Ее конверсы со скрипом касаются деревянного пола, когда она делает короткие круги, а потрескавшееся от снега лицо вызывает у меня улыбку.

— Он называется Пика. — Говорю ей: — Это тату-салон, в котором я учусь.

Она задыхается: — Ты придурок! Ты позволил мне неделю запихивать тебе в глотку заявки на тату-салоны и не сказал мне?

Я восхищался этим в ней.

Хотя кому-то это казалось невозможным, она верила, что я заслуживаю лучшего из всего. Украсть мои наброски и повесить их в своей комнате в общежитии, чтобы показать их Лире.

Приятно, когда кто-то верит в тебя.

— Я работаю здесь некоторое время. — Я веду ее вверх по ступенькам, где уже накрыт мой стол. Я приходил раньше, убирался, приготовил все для сегодня.

— Не могу поверить, что ты мне не сказал!

— Никто не знал.

— Даже мальчики?

— Даже они. — Чесно говорю я, садясь на крутящееся стул рядом с татуировочним креслом: — Это было единственное место, которое у меня было для себя.

Осмотрев все, она направляется ко мне. Садясь мне на колени, стул откатывается назад под ее весом.

— Так зачем мне рассказывать? Я знаю все о том, как ты защищаешь то, что принадлежит тебе, — она убирает мои волосы с моих глаз.

Мои руки лежат прямо над ее задницей, опираясь на ее бедра, пальцы зацепились за петли ее ремня.

— Я обещал, что все, что у меня есть, твое, помнишь? Никаких секретов.

Я сжимаю ее бедра, перекатывая ее тело у себя на коленях, быстро прижимаясь губами к ее губам в порыве поцелуя: — Я хочу, чтобы ты была со мной целиком.

Обвивая руками мою шею, оглядывая мастерскую: — И это все ты? Хочешь когда-нибудь стать обладателем одного из них?

Я киваю: — Что-то в этом роде. Я действительно просто хочу дать людям искусство, которое останется с ними навсегда. Татуировки — это высшая приверженность искусству, и мне нравится их вес.