Странно, почти во всех домах уже темно, спит народ. А вот именно в том, около которого происходит разговор, – свет горит. Да ещё и оконная рама приоткрыта… Поди, неплохо там всё слыхать? Очень даже может быть.

Так что ж такое получается? Здесь сцена и актеры – а там зрители? Или один какой-то – но очень важный?

И что делать? Играть на публику, что ж ещё!

Стрелять не вариант, спалю хазу Миши Бакинского. Пусть и не в прямом смысле, но улицу-то уж точно. Значит – надо отсюда этих ряженых увести, дабы подозрений на это место никаких не падало.

– Ну, тебе надо – сам и иди, – внезапно совсем иным тоном произнёс подполковник.

 – Я к вам провожатым не нанимался. И так всё сами знаете!

– А в отделение? Там совсем иначе запоете, гражданин хороший!

– Хоть к самому главному менту в гости – мне опасаться нечего! Не имел, не состоял, не привлекался – анкета чистёхонька!

– Вот даже как? – в бок Гальченко уткнулся револьверный ствол. – А ну – грабки в гору!

– Чего?

– Руки, говорю, вверх!

– А-а-а… так бы сразу и сказали… – обе руки Проводника поднялись над головой. – Так, что ли? Или выше задрать?

– Поговори тут у меня… – левая рука похмельного прошлась по боку подполковника, ощупывая карманы.

Гальченко резко присел, поворачиваясь в сторону, – и упиравшийся в него «Наган» провалился в пустоту.

Ненадолго, ибо уже в следующее мгновение он полетел в сторону, а его владелец, охнув, схватился за живот – локоть Проводника пребольно заехал ему в солнечное сплетение.

Первый схватился было за оружие. Но, крутанувшись на месте, подполковник подсечкой буквально снёс его с ног. И рухнув сверху, прокатился по поверженному противнику, стараясь поосновательнее пнуть и ударить его во все чувствительные места.

Сдвоенные кулаки обрушились на затылок упавшего, выключая его из игры. Рывок – и выхваченный из кобуры «Наган» канул куда-то в темноту. Вскочив на ноги, Проводник от души заехал ногой похмельному и, подхватив с земли оброненный ряженым паспорт, перемахнул через забор.

Затрещали кусты – и всё стихло. В окне погас свет и, невидимые в темноте, бесшумно закрылись его створки.

* * *

– Что вы на это скажете?

Человек, к которому был обращён вопрос, ответил не сразу. Он задумчиво продолжал чертить карандашом какие-то узоры на бумаге.

Потом отложил его в сторону и повернулся к собеседнику.

– Мы ошиблись. Оба.

– То есть? – хозяин дома удивлённо наклонил голову."

"– То и есть. Вы неверно просчитали реакцию этого человека. Он гораздо более опасный и умный противник, чем я предполагал.

– Противник?

– Не стоит ловить меня на слове. Любой, кто не является в данный момент нашим союзником, рассматривается мною как потенциальный противник – это аксиома! – поморщился гость.

Копчёный смущённо кашлянул.

– Извините.