Уличного света для чтения явно было недостаточно.

– Горобцов Степан Юрьевич?

– Он самый, – наклонил голову Проводник."

"Шутки кончились. Теперь на улице уже не было случайного прохожего. Смертельно опасный профессионал рассчитывал каждый шаг, каждое движение. Время словно бы вернулось на несколько лет назад – туда, где каждое неверное слово или жест мог стать последним. Понимай это его собеседники, они сочли бы за лучшее моментально развернуться и тотчас же исчезнуть в узких переулках. И потом до гробовой доски благодарить судьбу за такую немыслимую удачу – шанс уйти живым.

Но… переодетые в милицейскую форму люди ничего не почувствовали. Они считали себя хозяевами положения. А как же иначе? Да, их револьверы пока в кобурах. Но расстегнут клапан и рука у оружия. Одно движение – и всё. Клиент на мушке и никуда не уйдёт. Да он, похоже, и сам это понимает – стоит спокойно и не дергается. Стал медленнее говорить – так то, наверное, со страху.

– Живёте где, гражданин Горобцов?

– Луговая улица, одиннадцать. Комнату там снимаю.

– Не местный?

– Месяца полтора уже здесь. Я из Нижекумска, сюда в командировку прислали.

– С какой целью? – вошёл во вкус первый ряженый.

– Механик я. Помогаю центробежные насосы налаживать в вашем горкоммунхозе.

– И откуда же вы сейчас следуете?

«А вот тут у них несостыковка! Понятно, что сценарий «допроса» был заранее написан – и точно не этой парочкой. Но голову-то включать нужно! Ведь только что твой товарищ проговорился, что знает, откуда я иду! Так чего дурака валять? Но плохо у них с соображалкой, не умеют на ходу перестраиваться. А скорее всего, допрашивающий попросту не знает и не понимает, как иначе заставить меня отвечать».

– Так… – подполковник кивнул в сторону похмельного «милиционера», – товарищ ваш всё видел… И даже знает, от кого я иду!

– Вы мне тут зубы не заговаривайте! – положил правую руку на кобуру собеседник. – Мало ли что он там сказал… на мой вопрос отвечайте!

– Как скажете, – пожал плечами Проводник. – Петром Степановичем его зовут – он мастером на участке работает. Посидели мы… половинку приговорили, чего уж там… Не запрещено же? Да и комендантский час ещё когда отменён!

– Он подтвердит?

– Конечно. А в чём дело-то вообще? Что такое тут стряслось?

– Не ваше дело! Пошли!

– Куда, простите?

– К знакомому вашему, куда ж ещё?

«Так, а вот тут любопытный момент… Что сделает обычный фраер? Повернётся и потопает к тому дому, на который указал.

Ему скрывать нечего. А что сделает вор? Подставить смотрящего, приведя к нему ментов, – невозможно. Его охрана поднимет стрельбу и патрона не сдаст ни при каких обстоятельствах. А для меня в этом случае – косяк, причём конкретный и непростительный. Весь авторитет – коту под хвост».

Гальченко осмотрелся.