С тех пор я не отходил от нее ни на шаг, за исключением тех случаев, когда приходила Марта, а я быстро принял душ и переоделся.

Схватив на удивление неповрежденный телефон, я обнаружил, что на экране мигает название «любовь до гроба» в окружении десяти сердечек.

Без шуток. Гребаные десять сверкающих красных сердечек.

Логически я понимаю, что Аспен не из тех, кто любит сердца, и скорее будет съедена акулой, чем станет ласковой. Это одна из немногих наших общих черт.

Нелогично, однако, что мысль о том, что в ее жизни есть мужчина, который является исключением из ее правила отсутствия эмоций, горит в моих жилах, как дешевый виски.

Я отвечаю, полностью намереваясь с шиком размахивать своей карточкой члена.

Пронзительный голос, который приветствует меня с другого конца, ставит не очень гламурную точку в моем плане.

— Аспенннн! Где ты была? Я звоню тебе уже несколько часов и всерьез подумываю о том, чтобы обратиться в полицию и все такое. И это было бы по двум разным причинам. Твое исчезновение и тысячепроцентная вероятность того, что Матео совершит массовое убийство. Он знает, что этот придурок Делла Рома ударил меня, и его обвинения в нанесении побоев будут выглядеть как шутка перед его обвинениями «я убью его и всю его семью». Я пыталась остановить его и удержать с собой, но он ушел сегодня утром, пока я спала.

— Тогда тебе стоило постараться. Теперь мне придется убирать за тобой.

На другом конце долгое время длится пауза, прежде чем та, в ком я уверен, что это Кэролайн Лучано, шепчет:

— Кингсли?

— Единственный и неповторимый.

— Привет! Я Кэролайн.

— Ни черта себе. Полагаю, ты та, у кого хватило наглости сохранить ее имя как «любовь до гроба» с отвратительным количеством сердечек.

— Тссс. Не говори Аспен. — ее юмор исчезает. — Подожди, она не сменила его? Где она и что ты с ней сделал?

— Она ранена и спит. Не беспокой ее до завтра.

— Что…"

"Я кладу трубку прежде, чем она успевает закончить фразу, и отправляюсь в путь с планами по приготовлению моего любимого блюда.

Месть.

Глава 9

Аспен

14 лет

— И что теперь?

Я скрещиваю руки на груди, делая вид, что на самом деле я едва пытаюсь держаться на ногах. В этот момент нет никаких сомнений, что в моем организме вместо крови течет алкоголь.

Холодный воздух кусает мою кожу с постоянством ядовитой змеи, но я держу губы сомкнутыми, чтобы не стучать зубами.

Хоть какое-то подобие тепла дает рука, которая сжимает мою. Сильные пальцы Анонима держали меня в заложниках последние полчаса после того, как он вывел меня из особняка.

Когда я попыталась запротестовать, он сказал, что либо я соглашаюсь с этим держанием за руку, либо могу вернуться в прежнее положение на его плече.