— Ты часто смотришь криминалистику?

— Что? А что?

— Я предполагаю, что это шоу стоит за твоими попытками взять у меня ДНК. Но советую отказаться от этого. Ты не только усложнишь себе жизнь, но и твои родители могут поплатиться за то, что втянули меня в грязь. Видишь ли, мой отец оскорбляется, когда затрагивают его фамилию, а у него есть опасные друзья.

Я не отпускаю его руку. Более того, я еще глубже впиваюсь ногтями.

— У меня нет родителей.

Его шаг замедляется, и я внезапно становлюсь единственным объектом его ранее рассеянного внимания. Перемена едва уловима, но она настолько сильна, что я сглатываю.

— Боже, Боже. Ты становишься все интереснее. Почему у тебя нет родителей, роковая женщина?

— Не твое дело.

— Может, я хочу, чтобы это стало моим делом.

— Зачем? — я встречаюсь со сверкающим цветом его глаз. Они определенно светло-серые или темно-синие, или смесь того и другого. — Почему ты хочешь знать обо мне?

— Потому что ты меня заинтересовала. И это, кстати, эмоция, которая едва ли вызывает во мне интерес.

— Должна ли я быть польщена?

— Да. Ты также должна ответить на мой вопрос.

— Если я отвечу, ты меня отпустишь?

— Я бы сказал «да», но это было бы ложью, а я уверен, что ты не предпочитаешь такой вариант.

Мы должны принять политику честности.

— Честность это всего лишь иллюзия, придуманная людьми, чтобы они могли манипулировать другими.

— Ты слишком умная.

— Для девушки или для моего собственного блага?

— Ты слишком умна для своего возраста. Но это хорошо. Если правильно используешь свой мозг, ты добьешься многого."

"Я делаю паузу, мои ногти подсознательно ослабевают в его руке. Это первый раз, когда кто-то хвалит мой мозг без снисходительности или жалости.

Даже мой учитель сказал, что быть слишком умной это не очень хорошо для женщины на нашей стороне гетто.

Тетя Шарон сказала, что из-за этого меня убьют.

И все же незнакомец, парень в маске, сказал слова, которые я так хотела услышать от кого-то.

От кого угодно.

Если только они поверят в меня. Если только кто-то захочет увидеть мое происхождение и заглянуть в мою душу.

Но, опять же, он не знает, откуда я родом, так что, возможно, он изменит свое мнение, когда узнает мой почтовый индекс.

— И откуда ты это знаешь? — спрашиваю я, внезапно почувствовав себя немного трезвой.

— Просто знаю. Теперь о политике честности. Хочешь принять в ней участие?

— Сначала предложи мне что-нибудь.

— Например?

— Зачем ты меня взял, точнее, похитил?

— Ты услышала деталь, в которую не должна была быть посвящена.

— Если бы ты был так обеспокоен поджогом или тем, что замышляли твои друзья, ты бы сдал меня или остался, чтобы принять участие в действии. Ты бы точно не стал прогуливаться со мной, как в средневековье.