Она внимательно слушает, смеется и даже задает вопросы, полностью увлеченная той частью меня, о которой я давно забыла.

Часть меня, которая писала в дневниках, смотрела на звезды и загадывала глупые желания, которые никогда не сбывались.

Часть меня, которая была настолько наивной, что мне пришлось убить ее ради выживания.

К тому времени, когда Гвен уходит, на ее лице появляется улыбка, она обменивается номерами с Кэролайн и желает мне всего хорошего.

Я чувствую себя так высоко на девятом облаке, что даже гиперэнергия Кэролайн больше не беспокоит меня.

Однако позже, когда я лежу в постели, в глубине сознания остается дурацкая ноющая мысль.

Он был так зол.

Ее слова крутятся у меня в голове по кругу. Я видела Кингсли на пике гнева несколько раз, и это всегда было ужасно.

Тот тип ужаса, от которого люди держатся подальше.

И хотя в прошлом я была одной из таких, сейчас мне не по себе.

Необъяснимо неправильно.

Я просматриваю сообщения, которые он прислал мне за последние несколько дней, и решаю ответить на последнее.

Кингсли: Завтракала?

Я пропустила почти все приемы пищи, кроме кусочка яблочного пирога, потому что это единственное, что Келли умеет готовить.

Он не видит сообщение. Поэтому я звоню ему, сердцебиение учащается с каждым гудком, пока не доходит до голосовой почты.

Я кладу трубку и смотрю на экран, затем снова звоню ему.

По-прежнему нет ответа.

Я уже собираюсь лечь спать — или пытаюсь это сделать, — когда вспоминаю то, что Нейт сказал мне однажды.

— Держись подальше от Кингсли, когда он зол. Он становится непостоянным, непредсказуемым и жаждет крови. Я удивляюсь, как он еще случайно не лишился жизни из-за этих факторов.

Мои пальцы дрожат, когда в голове рождается безумная идея.

Хуже всего то, что эта безумная идея медленно, но верно превращается в действие.

Глава 15

Аспен

Если безумие это территория, то я уже перерезала ее провода и проникла внутрь окровавленными руками.

Холодный воздух образует сосульки в моих венах, и никакие попытки натянуть на себя пальто не помогают.

Мои смарт-часы загораются в темноте, сообщая, что уже поздний час. То есть, очень поздно. Позднее часа ночи.

И заброшенный коттедж в глуши последнее место, куда мне следовало ехать.

Черт, я даже не должна помнить точную дорогу к этому месту, но я помню."

"Оставив машину в конце дороги, я проделываю остаток пути, внимательно следя за окружающей обстановкой. Мои ноги подкашиваются перед деревом, под которым он поцеловал меня той ночью. Когда он снял свою маску Анонима, впился в мои губы, а потом сказал, что, в конце концов, оставит меня у себя.

Он практически нес меня весь оставшийся путь, пока мы не добрались до маленького коттеджа.