Ее колени подогнулись. Гарри дернул корсаж, обнаружив целый ряд потайных крючков. Он расстегнул платье с пугающей быстротой и отбросил его в сторону, оставив жену обнаженной."

"Гарри потянулся к ней, повернул к себе спиной и перебросил вперед блестящие локоны. Его губы прижались к ее шее, целуя, покусывая, дразня языком, в то время как руки скользили по груди и животу. Одной ладонью он обхватил ее грудь, нежно пощипывая отвердевшие соски, другая рука пробралась между ее бедер.

Поппи немного подалась вверх, едва дыша от ожидания, когда его рука, наконец, доберется до цели.

Она инстинктивно шире расставила ноги, как бы предлагая себя, чем заслужила его довольное урчание прямо в шею. Гарри заключил Поппи в объятия, лаская каждый изгиб ее тела, наполняя своими пальцами, пока она не откинулась назад, вжимаясь обнаженными ягодицами в его возбужденный ствол. Он сумел разбудить у Поппи жажду страсти, удовлетворяя ее пробудившуюся чувственность.

– Гарри, – задыхаясь, проговорила Поппи, – я сейчас упаду.

Они медленно опустились на ковер, словно бросая якорь в водовороте охватившей их яростной страсти.

Гарри все еще находился у Поппи за спиной. Он бормотал ей прямо в шею, как нуждается в ней, как восхищается ею. Ощущение мужских губ на обнаженной коже, влажный бархат его рта и покалывания небритого подбородка вызвали у Поппи дрожь удовольствия. Гарри проложил дорожку поцелуев вдоль ее позвоночника.

Поппи повернулась, чтобы добраться до его рубашки. С трудом ей удалось расстегнуть четыре пуговицы. Казалось, пальцы отказывались ей повиноваться. Гарри сдерживал себя, лишь его грудь прерывисто поднималась и опускалась, а переменчивые зеленые глаза ни на миг не отрывались от нее.

Он снял свой жилет, кожаные подтяжки и стянул через голову рубашку. Его широкий торс пересекали бугры железных мускулов, покрытые шелковистой светлой порослью. Дрожащая рука девушки нежно скользнула по его груди и опустилась к брюкам, пытаясь нащупать застежку.

– Позволь мне, – отрывисто проговорил Гарри.

– Я сама, – настаивала Поппи, решительно настроенная освоить этот урок супружеской жизни. Костяшками пальцев она задевала его живот, твердый, как дерево. Обнаружив скрытую пуговицу, девушка принялась расстегивать ее обеими руками, пока Гарри заставлял себя оставаться неподвижным.

Они оба чуть не подпрыгнули, когда ее любопытные пальчики неосторожно задели его восставшую плоть.

Гарри издал сдавленный стон, что-то между рычанием и смехом.

– Поппи!

Он задыхался.

– О, черт, пожалуйста, позволь мне самому...

– Мне было бы гораздо легче, – запротестовала она, в конце концов, расстегивая пуговицу, – если бы твои брюки не были такими тесными.

– Обычно они и не тесные.