— Уходи! — закричала ему Одри. — Беги!

Она бросилась к краю. Хелена и Себастьян бросились на перехват.

Перед ней замаячили перила. Почти спасена.

Удар Хелены врезался в нее, развернув, и Одри рухнула на каменный пол. Чья-то рука схватила ее за шею. Себастьян рывком поднял ее.

У неё перехватило горло от боли."

"Внезапно, она не могла дышать. Одри попыталась лягнуться, но ее ноги нашли только воздух.

Мир поплыл.

— Сделка, — она услышала холодный голос Хелены. — Твоя жизнь за ее.

«Нет», хотелось прокричать ей, но ее горло отказывать произносить звуки. Даже не думай, идиот!

Сквозь водянистую дымку в глазах она увидела Кальдара в нескольких футах от себя. Его лицо было таким спокойным.

— Хорошая сделка, — сказал он.

— Нет, — заорала она, но это прозвучало как булькающее карканье.

Кальдар снял упряжь, бросил ее на землю и заложил руки за затылок.

— Отпусти ее, — приказала Хелен.

Давление покинуло ее горло.

— Себастьян! Дай ей уйти.

Себастьян швырнул ее через перила балкона. Она стала стремительно падать вниз. Деревья приближались к ней. Ее крылья распахнулись, но земля приближалась слишком быстро. Одри врезалась в дерево. Ветки ломались под ней, пока она падала с ветки на ветку, ее крылья стали разорванным саваном вокруг нее, а затем земля ударила ее, и все стихло.

Одри с трудом поднялась на ноги. Ее колени дрожали. Пронзительная, острая боль охватила ее ребра.

Далеко наверху, на горе, возвышался замок. Когда они впервые приблизились к замку, их виверна приземлилась к северу от него. Судя по солнцу, Одри оказалась на западе. Добраться до виверны было ее единственной надеждой.

Ей нужно было двигаться. Она должна найти мальчиков и Гастона, а потом спасти Кальдара.

Одри вытерла кровь с лица и направилась на север.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

КАЛЬДАР сидел на стуле к которому были привязаны его руки и ноги. И как бы он не старался, он не мог расслабить веревки ни на дюйм.

Комната была тускло освещена, но он видел Хелену д'Амри совершенно отчетливо. Она подошла к нему со шприцем в руке. Холодная влажная марля коснулась его руки, затем он почувствовал укол иглы и увидел, как шприц наполняется красным.

— Ты проморгала рассеиватели, — сказал он.

— Дело перестало касаться рассеивателей в тот момент, когда я узнала, что ты в этом замешан. — Хелена осмотрела шприц и впрыснула немного его крови в длинную пробирку.

Это почему это? Вопрос вертелся на кончике его языка, но он не будет спрашивать. Это доставило бы ей удовольствие.

Хелена открыла пузырек, постучала его о край пробирки, позволив нескольким гранулам белого порошка упасть в кровь, и осторожно встряхнула пробирку. Она повернулась к столу, вставила пробирку в деревянный держатель и села рядом с ним, положив руки на спинку стула.