Эпилог

Эмили

Это был мой первый, проведенный за границей День Благодарения.

Мои чувства до сих пор пребывали в полном раздрае."

"Париж был восхитителен. Изумительно прекрасен. Но… он был так далеко от дома... Райан изо всех сил старался меня развлечь, но, несмотря на это, большую часть дня я чувствовала себя не в своей тарелке.

Мы шли по травяной дорожке вдоль оживленной узкой улочки с множеством магазинов. Райан — в белой рубашке с закатанными по локоть рукавами — выглядел, как обычно, потрясающе. Но стоило нам завернуть за угол, и я замерла на месте.

За большим столом, установленным под двумя раскидистыми деревьями, сидели те, кто напоминал мне о доме: Уильям, Хейли, Брюс, Наташа, Лилит и даже Грэмми.

— Ух ты, — потрясенно выдохнула я. — Твоих рук дело?

Райан, слегка ухмыльнувшись, пожал плечами.

— Зависит от твоего настроения. Ты счастлива?

— Да! — весело рассмеялась я.

— Ладно, тогда это был я. Ты что творишь, Уильям? — возмутился Райан, заметив, как тот, наложив себе еды, начал жевать. — Я собирался произнести небольшую речь.

Все дружно застонали.

Мы с Райаном — без лишних церемоний и неловких пауз — заняли свои места за столом, словно только что вышли из кухни, а не бродили по раскинувшемуся в центре Парижа парку. Я уселась между Лилит и Райаном. Как только мы сели, все дружно принялись заполнять свои тарелки.

Вся еда в основном находилась в контейнерах. Помимо основного блюда Дня Благодарения, индейки под клюквенным соусом, стол украшали некоторые детали французской кухни: багеты и круассаны.

— Ты серьезно хотел толкнуть речь? — тихонько спросила я у Райана.

— Нет, и еще раз нет, — чересчур поспешно ответил он, и мне показалось, что его щеки слегка покраснели.

Я легонько толкнула его локтем.

— Небось собирался говорить о паломниках?

— Продолжай меня дразнить, и сегодня вечером в постели вместо запланированного мной заключительного сюрприза Дня Благодарения я заставлю тебя прослушать обстоятельный доклад о том, кому и как они поклоняются.

Нервно хихикнув, я окинула беглым взглядом сидевших за столом. К моему облегчению все по-прежнему были увлечены беседой и любовались, не обращая на нас ни малейшего внимания, местным пейзажем.

— И что же это, если не секрет?

— Ну, например, церемония фарширования индейки после наступления темноты.

— Вместо ночного перекуса?

— Нет, сначала я провозглашу тебя индейкой, а затем обеспечу бурный секс. Индейка нафарширована. Всем спасибо. Бадабинг, бадабум (прим. суть этого выражения – цель была достигнута без каких-либо затруднений).

— Во-первых, больше никогда не говори «бадабинг, бадабум», или я добьюсь твоей депортации. А во-вторых, если ты еще раз назовешь меня индюшкой, тебя ожидает полный облом.