Был вечер, и Эмили, опершись о парапет нашего балкона, любовалась видом города. Находясь дома, она постоянно выглядывала в окна, а я с неприкрытым наслаждением наблюдал за ней. Поначалу я думал, что ее неисчерпаемая потребность при каждом удобном случае исследовать городскую панораму иссякнет через несколько дней. Но за все это время ее увлечение ничуть не стало меньше.

На Эмили было короткое белое платье в черный горошек, выглядевшее намного женственнее, чем ее обычный стиль, и в то же время не лишенное экстравагантности. Я искренне восхищался ею, пока она восхищалась городом. И дело было не только в том, как очаровательно она выглядела в этом платье, или как изящно играл ее длинными волосами легкий ветерок. Меня восхищала ее решимость осуществить свою мечту, что в конце концов привела ее сюда. Ради нее она была готова пожертвовать всем. И хотя я прекрасно понимал, что вхожу в число этих жертв, моя жизнь здесь с ней становилось лишь более ценной.

Эмили кардинально отличалась от тех женщин, с которыми я встречался прежде. У нее была серьезная жизненная цель, не зависящая от того, буду ли я с ней или нет. И она точно знала, куда стремится и каким образом собирается туда попасть. Я не был решением ее проблемы. Не был путеводителем к ее мечте. Она прекрасно справлялась и без меня. И оттого ее желание видеть меня рядом выглядело более ценным.

Я вышел к ней на балкон и обнял ее за талию.

— Мне так нравится наблюдать за тобой.

— Какой ужас, — рассмеялась она.

— Прости, но, похоже, ты разбудила во мне сталкера. Я говорил тебе, что во время сна прошлой ночью ты выглядела чрезвычайно мило?

Эмили слегка толкнула меня плечом и улыбнулась.

— Спасибо.

— Я пошутил. В смысле, ты без преувеличения выглядела великолепно, но…

— Нет, я не об этом. Я имела в виду, спасибо, что не отказался от меня. Все эти дни я вспоминаю, как у нас все происходило, и все четче понимаю, что тебе было проще отпустить меня и забыть.

— Я рад, что не сделал этого. Иначе я никогда бы не узнал, как ужасно ты поешь в караоке.

Она легонько шлепнула меня по руке.

— Да, и наши дети были бы обречены. Ведь судя по твоим словам... — запнувшись, Эмили судорожно сглотнула и неловко закашлялась. — Тебе когда-нибудь хотелось иметь машину времени с диапазоном в пять секунд?

Я рассмеялся.

— Нет, но я рад, что ее у тебя нет. Теперь я знаю, что ты начала задумываться о наших детях.

Скривившись, Эмили спрятала лицо в ладонях.

— Это та часть, где я становлюсь чересчур навязчивой подружкой, верно?

— Нет. Это та часть, где я начинаю фантазировать, как же замечательно все будет, когда я заделаю тебе ребеночка.

— Подожди, в буквальном смысле? Или ты говоришь о своей сперме?

— Этими словами ты разрушила всю эротичность момента.