Более… плоский, что ли. И какой-то золотистый. Я всегда считала… — Она внезапно замолчала и склонила голову набок. Задумчиво нахмурила брови. Совершенно очаровательное выражение! Себастьяну показалось, что стоит ему чуть-чуть постараться, и он увидит ее мысли.

— Но вы-то ведь знаете, что я имею в виду, — вдруг сказала она.

— Я?

Она выпрямилась, глаза загорелись от нахлынувших воспоминаний.

— Вы об этом говорили. Когда мы встретились на балу у Троубриджей.

— На пустоши, — кивнул он. Теперь это казалось неимоверно далеким, прекрасным видением.

— Да. Вы говорили тогда об утреннем свете.

Вы сказали, что… — Она замолчала и отчаянно покраснела. — Впрочем, не имеет значения.

— По правде говоря, теперь мне ужасно хочется узнать, что же я тогда сказал.

— О! — Она быстро помотала головой. — Нет.

— Аннабе-эль, — произнес он, намеренно растягивая ее имя и с удовольствием вслушиваясь в его музыку.

— Вы сказали, что вам хотелось бы в нем искупаться, — быстро и испуганно проговорила она, словно стараясь поскорее освободиться от собственных слов.

— Неужели? — Странно. Он ничего такого не помнит. Иногда он слишком глубоко задумывается.

Но стиль действительно его.

Аннабель кивнула.

— Хм… Пожалуй, я бы не возражал. — Тут он слегка склонил голову в ее сторону, что часто делал перед тем, как изречь очередное «bon mot». — Однако я бы тогда настаивал на некотором уединении.

— Без сомнения.

— Хотя… возможно, не слишком строгом, — пробормотал он.

— Прекратите. — Но Аннабель вовсе не выглядела оскорбленной. Ни в коем случае.

Он бросил на нее быстрый взгляд. Ей казалось, что он на нее не смотрит. И она слегка улыбалась своим мыслям. Себастьян подумал, какая же она сильная и мужественная.

Как прямо держит спину, даже в беде.

Тут Себастьян остановился. О чем, черт возьми, он думает? Она всего лишь не возмутилась его рискованным замечанием. До беды в этой ситуации куда как далеко!

Необходимо быть бдительным, а не то он вообразит себе об Аннабель такое, чего на самом деле и в помине нет. Именно так он и поступает едва ли не каждую ночь, когда оказывается в своей комнате наедине с пером и бумагой. И создает героев. Стоит отпустить воображение на волю, и Аннабель превратится прямо-таки в идеальную женщину.

А это несправедливо по отношению к ним обоим.

Он снова откашлялся и кивнул на книжку.

— Мне продолжать?

— О, прошу вас.

— «Она опустила глаза на своего верного колли…»

— У меня тоже есть собака, — вдруг перебила Аннабель.

Себастьян удивился. Не тому, что у Аннабель есть собака. По всему было видно, что эта девушка их любит — собак, разумеется. Просто он не ожидал, что его снова прервут так быстро.

— Правда?

— Грейхаунд.

— Он участвует в бегах?

Аннабель покачала головой.

— Его зовут Мышь.