На Закари была надета нелепая белоснежная рубашка, которую я втайне надеялась испачкать к концу дня, темные слаксы, которые, я была уверена, были более тщательно подобраны и сшиты, чем даже мой самый лучший наряд.

Он выглядел напряженным и сконфуженным, пока ел, его взгляд беспокойно передвигался между тарелкой и губами. Бедный малыш боялся оставить пятно на своей одежде.

Прежде чем я смогла остановиться, протянула руку и взъерошила ему волосы. Он удивленно и вопросительно посмотрел на меня. Я улыбнулась ему. Он даже не улыбнулся в ответ. Положил вилку, пригладил своими пальчиками волосы, уложив их на место. Затем потянулся за салфеткой, лежавшей у него на коленях, вытер руки и без всяких церемоний продолжил трапезу.

Я поймала взгляд миссис Блэкмор, она пожала плечами и мрачно посмотрела на меня.

— Закари, мы сегодня пойдем играть на улицу, — сказала я ему. — Ты ждешь этого момента? Я думаю, ты прекрасно проведешь время.

— Мне нельзя играть на улице, — ответил он.

— Но вчера мы играли с тобой на улице. Разве тебе не понравилось?

— Это расстроило маму. — Он покачал головой, прежде чем взять стакан свежевыжатого органического апельсинового сока и сделать глоток. — Я больше не хочу ее расстраивать. Я испачкаюсь, и в траве ползают разные жуки.

— Мама сказала, что ты можешь поиграть на улице, — быстро уточнила я, пока он не испортил мне такой перспективный день. — Вчера вечером она зашла ко мне в комнату и сказала, что я могу пойти с тобой погулять.

То, как он смотрел на меня, было слишком сдержанно для пятилетнего ребенка.

— Она так сказала?

— Да, мистер Закари. — Я стала говорить чопорно и серьезно, как няня старушка. — Она совершенно права. А что касается жутких ползучих тварей. Знаешь, что я делала с ними, когда была в твоем возрасте?

— Что? — спросил он, широко раскрыв глаза.

— Мы ловили их в спичечные коробки и скармливали моей любимой птичке.

— А что это была за птичка? — спросил он, невольно заинтригованный.

— Маленький воробей. Он выпал из гнезда, и мы с моей подругой спасли его.

— А где он сейчас?

Конечно, он уже умер. Почти двадцать лет прошло с тех пор, как я кормила Билли Фейса собранными червями и насекомыми.

— Ну, не знаю. Когда он подрос и окреп, улетел.

— Как ты думаешь, может мы тоже найдем воробушка? — с надеждой спросил он.

Я улыбнулась.

— Возможно, но мы должны для этого выйти на улицу.

— Хорошо. — Он застенчиво улыбнулся в ответ, и я почувствовала, прилив счастья. Какая же у него была красивая, но слегка осторожная улыбка! С этого момента моей целью стало как можно больше расшевелить этого мальчика, прежде чем мое время в качестве его няни подойдет к концу. Я даже не сомневаясь понимала, что у меня осталось очень мало времени в этом замке.