Чувствую, что это неправильно и грязно, но это то, чего он хочет, а значит, получит. Я чувствую стыд за то, что делаю, но если мне придется выбирать между этим и болью, я выберу это в любое время.

Мужчина отклоняется назад и запрокидывает голову только, чтобы вновь проникнуть ножом в клетку. Я дергаюсь, когда он приближается к моим трусикам. Феникс пристально смотрит мне в глаза, когда хватает за край белья и просовывает нож под ткань.

— Не шевелись.

Затем он разрезает их, вытаскивая из клетки вместе с ножом. Прикрываю свою интимную часть тела ладонью, внезапная обнаженность приводит меня в чувство. Облизывая губы самым соблазнительным образом, он подносит мои трусики к носу и вдыхает их запах.

— Блядь. — Феникс отбрасывает их в сторону. — Я помню этот аромат. Ничто не возбуждает меня больше. — Его взгляд приклеивается к моей голой киске. — Раздвинь ноги.

— Не могу, — произношу я, указывая на металл вокруг меня. — Решетки, забыл?

— Цыц… Плохое начало, Принцесса. У тебя достаточно места, чтобы поставить стопу на пол, согнуть колени и раздвинуть их. Нет надобности опускаться ногами на пол.

Он сделает меня полностью уязвимой. Будь он проклят."

"Медленно делаю, как он хочет, становясь в нужное положение, пока он стоит и смотрит на меня. Я боюсь ножа в его руке, который может ударить в любой момент, когда ему со мной надоест возиться. Это значит, что мне придется развлекать его все время. Другого выбора у меня нет.

— Давай. Потри для меня свой центр. Покажи мне, какая ты, — протягивает он, вскидывая голову.

Вздыхая, опуская пальцы и начинаю играть со своим клитором. Его глаза искрятся, когда он наблюдает за мной, язык показывается, чтобы увлажнить нижнюю губу.

— Играй с собой, Принцесса. Сделай эту киску влажной для меня, — говорит он, отступая еще дальше, словно наслаждается тигром в зоопарке. Вот только тигрица перед ним не за толстым стеклом и не боится напасть в любое подходящий момент.

Пока я играю с собой, Феникс хватает стул и садится немного поодаль от клетки, так что перед ним прекрасный вид на меня. Он прикусывает губу, пока смотрит на меня, и я не могу ничего поделать с собой — я краснею от этого его жеста. А еще от того, что я удовлетворяю себя, мне становится сложно сконцентрироваться на задании руки. Я не хочу наслаждаться этим, но это тяжело. Мое тело всегда отвечает на мое прикосновение, потому что оно натренировано на него. Когда я еще была замужем за Филлипом, это был единственный шанс дать мне то, в чем я нуждалась, потому что сам Филлип этого сделать не мог. Так что сейчас я мгновенно чувствую порыв кончить, даже если не хочу, и неважно, что я удовлетворяю сама себя.

Но я знаю, что Феникс хочет, чтобы я это делала.