По какой-то причине крошечная часть меня считает, что наказания ей уже достаточно.

С другой стороны, воспоминание о том, какой отвратительной она стала, снова заставляет мою кровь закипать.

Я должен ненавидеть ее.

Должен презирать.

И все же, когда смотрю на нее, то чувствую больше, чем просто ненависть.

Я чертовски сбит с толку и ненавижу это. Не знаю, что делать с этими эмоциями. Таких у меня никогда раньше не было. Они противоречат друг другу, как и моему нутру. Я не имею ни малейшего понятия, что делать с собой или с этой ситуацией, поэтому предпочитаю оставить все как есть. По крайней мере, на следующие пару минут. Держать ее — уже достаточно.

— Феникс, — внезапно бормочет Ванесса.

Я смотрю на ее лицо, исцарапанное и побитое, но ее теплая улыбка слегка согревает мое сердце.

— Да?

— Почему ты так себя называешь?

Я хмурюсь.

— Почему ты хочешь знать?

Девушка пожимает плечами.

— Просто. Я знаю тебя только как Майлза.

Я кривлюсь.

— Ненавижу это имя.

— Почему?

Приходится отвернуться.

— Оно — слабость.

— Ну, мне оно нравится. Я помню, каким ты… был тогда, — вздыхает Ванесса.

— Когда тогда? — спрашиваю, приподнимая ее подбородок, чтобы она посмотрела мне прямо в глаза. На этот раз я хочу от нее честности. — Скажи мне, что ты на самом деле думаешь.

— Тогда, когда мы не были лжецами и не предавали тех, кого любили, — она отводит глаза.

— Эй, посмотри на меня, — начинаю я. Она слушается, ее глаза похожи на сверкающие бриллианты, что полностью захватывает мое внимание. — Давай пообещаем друг другу. Больше никакой лжи. Никакого предательства.

Она улыбается, слабо посмеиваясь.

— О, Феникс. Ты знаешь, что уже слишком поздно.

— Никогда не поздно, — говорю я. — Не теперь, когда ты моя навсегда.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не собираюсь просто убить тебя теперь, когда ты стала моим питомцем. — Я ласкаю ее щеку. — Теперь ты моя. Окончательно. Избавиться от тебя будет глупо, когда я уже получил все, что хотел.

Она смеется.

— Знаешь, за этим грубым, злым фасадом скрывается нечто невероятно романтичное.

Моя губа дергается в улыбке.

— Я знаю, но нам с тобой известно, что нас с тобой устроит лишь то, что будет полностью против правил.

Изогнув бровь, она кивает:

— Правда.

Я хватаю завиток светлых волос, которые снова быстро обретают свой коричневый оттенок, и заправляю ей за ухо. Слезы рамазаны по ее лицу, но она по-прежнему красивая как никогда, что бы с ней ни случилось. Ее сила никогда не угаснет, даже в самые трудные моменты. Я мог бы даже сказать, что она сильнее меня, потому что после всего, что я сделал с ней в этом доме, она все еще свернулась калачиком в моих руках и приняла мое тепло.

Это невероятно.

Мое сердце снова бьется.

Вены пульсируют огнем, которого я не чувствовал годами, пот скатывается по спине.