Однако что-то цепляется за мою ногу, и я теряю равновесие. Меня стаскивают с дерева, и я приземляюсь на землю головой.

Только когда открываю глаза, замечаю, что мама стоит прямо надо мной.

Это ее рука потянула меня вниз.

— Что именно ты делаешь?

— Мама, я…

— Пытаешься избежать моего наказания, а? — говорит она.

Она пинает грязь рядом со мной, и я отплевываюсь от земли, которая едва не залетает мне в рот.

— Вставай! — рявкает она.

— Мама, прости…

— О, — прерывает она, когда я встаю. — Я не хочу ничего слышать.

— Но…

— Ты поздно. И не пришла домой с Филиппом. А теперь я нахожу тебя здесь в попытке залезть на дерево? Ты с ума сошла?

— Я могу объяснить, — говорю, когда она хватает меня за руку.

— Нет, ты сейчас же идешь внутрь, — рявкает она, подтягивая меня к входной двери.

Когда мы оказываемся в доме, я вижу кого-то в гостиной, и это заставляет волосы на затылке встать дыбом. Я в шоке смотрю, как парень поворачивается ко мне лицом.

— Привет, Ванесса.

Филипп.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я.

— Вопрос в том, почему тебя с ним нет? — вмешивается мама.

Я обмениваюсь взглядами с ними обоими, но ничего не приходит на ум. Он здесь, но почему? После произошедшего он даже не смеет приближаться ко мне. Я почти срываюсь взять со стола стакан и швырнуть ему в лицо.

— Не смей, — вступает мама, вставая передо мной. — Я знаю, о чем ты думаешь, но ты ничего не сделаешь. — Она смотрит мне в глаза, хватает за подбородок, чтобы я тоже на нее посмотрела. — Мне все известно. Я знаю, что случилось, и тебе не сойдет это с рук.

Я сглатываю, сдерживая слезы и видя, как мама выбирает чужую сторону. Снова.

— Если ты все знаешь, то тебе известно и то, что он меня не защитил.

— Тебе лучше держать рот на замке, Ванесса. — Ее пальцы сжимаются на моих губах. — Иначе я позабочусь об этом.

— Тебе плевать на меня, не так ли? Я только что сказала тебе, что он стоял и смотрел, как его друг пытается напасть на меня, а ты даже глазом не моргнешь? — отвечаю я, мой голос повышается на тон.

Мама толкает меня к стене.

— Ты не заговоришь об этом снова. Ты услышала меня? — шипит она так, что слюна вылетает на стену, словно у змеи — яд. — Ты забудешь то, что видела. Что он сделал с тобой. Ты будешь помнить только, как тот мальчик... Майлз... в ярости ударил друга Филиппа.

— Нет! — кричу я, отталкивая ее от себя. — Это неправда!

— Ты солжешь, когда тебя спросят об этом! — Мама повышает голос. — Иначе я позабочусь о том, чтобы этого мальчика настигла судьба, которую он так желает другим.

На мгновение становится тихо, и я слышу только раздраженные вдохи и стук собственного сердца в горле. Филипп просто смотрит на нас с легкой улыбкой на лице, словно для него это забава. Как будто он выиграл. Я щурюсь и кривлюсь при виде его. Недостойные всегда получат свое.