Вода в ванне наполнялась все выше и выше, и это был единственный звук в комнате, который я действительно воспринимала, хотя не сомневалась, что Вульф слышал, как быстро бьется мое сердце.

— Держись за меня, — прошептал он.

Я так и сделала, обхватив его за плечи, пока он осторожно снимал мои боевые штаны с потных, покрытых синяками ног.

Вскоре на мне не было ничего, кроме нагрудной повязки и нижнего белья. Мне должно было быть не все равно. Я должна была чувствовать себя смущенной, пристыженной или разоблаченной.

Но я ничего не чувствовала. Абсолютно ничего, кроме того, как его пальцы осторожно работали с моим телом.

Я даже не осознавала, что моя голова опустилась на его плечо, пока его рука не запустила пальцы в мои спутанные волосы.

— Давай, — начал он. — Давай затащим тебя в ванну. Тебе нужны целебные соли.

Медленно он поднял меня на руки.

Медленно он позволил моему телу погрузиться в теплую воду.

С моих губ сорвался жалкий звук облегчения, когда я позволила себе погрузиться в ванну. Наконец-то я нашла хоть унцию облегчения от оцепенения.

Я подтянула колени к груди и обхватила их окровавленными руками.

Я была слишком увлечена теплой, роскошной водой, чтобы заметить, как Вульф движется позади меня, проводя пальцем по кончику моего плеча.

А потом прочерчивая еще один шрам.

И еще один.

Я обратила внимание на его намерения только тогда, когда он погрузил руку в воду, чтобы обвести всю мою спину.

— Охотница. — Его дыхание промелькнуло тенью в моем сознании. — Ты не знаешь, какая жестокость течет по моим венам, умоляя уничтожить любого, кто поднимет на тебя руку.

По моим рукам побежали мурашки.

Я не вздрогнула.

Я не спряталась.

— Это сложно, — выдохнула я.

И это было все, что я сказала.

Руки Вульфа замерли, и я поняла, что он хочет спросить больше. Он хотел знать, кто именно нанес мне все эти удары плетью. По какой-то причине он хотел отомстить за меня.

Но сегодня я была слишком, слишком измотана, чтобы объяснять.

Вульф принялся за работу, оттирая кровь с моих рук, стараясь избегать больших порезов и не торопясь очищать чувствительные места. Он больше не делал замечаний по поводу моей деформированной спины. Он больше не говорил о том, насколько опасной может быть магия крови.

Он купал меня.

И впервые в жизни я позволила ему.

Прошло не меньше часа.

К тому времени, когда Вульф закончил, вода в ванне остыла. Он вытащил меня из воды и завернул в полотенце, позволив мне обсохнуть наедине с собой, пока он доставал мне одежду.

Его одежду.

К несчастью для нас обоих, магия крови не оставила мне много запасных рубашек. Единственный оставшийся наряд нужно было приберечь для тренировок.

В любом случае, я не стала спорить.