— Нет, — пробормотала я, слишком оцепенев, чтобы думать и чувствовать.

Вульф все еще не знал о шрамах. Если он их и видел, то никогда не задавал вопросов о том, откуда они взялись.

Он мгновенно остановился, его глаза изучали мое лицо. Может быть, временами он и был грубым и отвратительным, но он не стал бы раздевать меня, пока я сидела здесь и возражала против этого.

К сожалению, остатки борьбы во мне постепенно угасали. А то, как его пальцы касались моего голого живота, заставляло мою грудь совершать неестественные действия.

— Тебе нужна помощь, Охотница.

 — Его голос смягчился, а дыхание стало щекотать мою щеку. — Мне неприятно видеть тебя в таком состоянии. Позволь мне помочь тебе.

Я сжала челюсти, но кивнула.

Осторожно, не торопясь, Вульф поднял мою разорванную рубашку. Я зашипела, когда ткань прошла через неглубокие порезы на моем торсе и плечах. Вульф, казалось, не смотрел никуда, кроме рубашки, хотя я могла бы поклясться, что заметила, как затаилось его дыхание, когда ткань соскользнула с моих рук и наконец упала на пол.

Оставив меня в нагрудной повязке.

Он замер, наконец отпустив мои запястья и позволив опустить руки по бокам.

— Это плохо? — прошептала я.

Вульф потянулся за полотенцем и запустил его под воду, не отводя взгляда. — Тебе повезло, что ты не опустошила себя полностью.

Я закрыла глаза, когда Вульф начал вытирать кровь с моей руки, начиная с запястья и медленно поднимаясь к плечу.

— Это не работает, — пробормотал он. — Слишком много крови. Вот. Я могу исцелить тебя лишь частично, но я наполню ванну целебным тоником. — Он порезал руку своим ножом, и кровь снова потекла, и положил ладони на мои руки.

От него исходило то же исцеляющее тепло.

— Не стоит тратить на меня свою энергию. Я в порядке. — Я знала, как рискованно использовать магию крови для исцеления, знала, как сильно она может истощить его, если он не будет осторожен.

И все же он не сводил с меня глаз, пока закрывались все более глубокие раны на моем теле.

Черти.

— Этого должно быть достаточно, — пробормотал он. — Я не могу использовать слишком много.

Он на секунду отодвинулся, и через мгновение ванна начала наполняться.

Вульф вернулся, мягко коснувшись моей талии. — Встань.

Он поднял меня со стойки и поставил на ноги, после чего потянулся к поясу моих брюк."

"— Я могу это сделать, — возразила я.

— Нет, Охотница. — Он провел большим пальцем вверх и вниз по моей бедренной кости в странном ласковом жесте. — Ты не можешь.

Он опустился передо мной на колени — второй раз в моей жизни — и стал снимать с меня ботинки.

Один ботинок был снят.

Два ботинка.