Так будет проще. Поверьте мне, я прекрасно понимаю, что я полное клише, но это работает. Проявлять заботу - значит признать свою уязвимость, а я наименее уязвимый ублюдок во всей этой школе.

Дерьмо соскальзывает с моей спины. На меня никогда не возлагают никаких ожиданий. Мои старшие братья думают, что я самый счастливый из всех нас, но я так не думаю.

По крайней мере, они признаются на постоянной основе. Иногда мне кажется, что мой отец напрочь забывает о моем существовании.

“Ты снова ее ищешь”.

Я поворачиваю голову в сторону Эзры, мой взгляд жесткий и холодный, хотя он игнорирует меня, его единственное признание, которое он осознает, - это ухмылка, изогнувшая его губы. “Когда я этого не делаю?” Вопрос очень острый. Как пощечина, не то чтобы его это волновало.

Этот ублюдок на самом деле смеется надо мной. “К черту все это ожидание. Как давно это было? Тебе следует поговорить с ней.”

Я меняю позу, прислоняясь к холодной колонне, все мое тело расслаблено. Это повседневная рутина. Хотя глубоко внутри я весь сжался, мой взгляд снова устремлен на нее. Еще раз. И так всегда.

Рен Бомонт.

Она неторопливо идет по дорожке ко входу в школу. Ко мне. С безмятежной улыбкой на лице она излучает свет, отбрасывая свой уникальный луч на всех, кто проходит мимо, погружая их в транс. Она приветствует всех — кроме меня — своим высоким голосом, говоря им приятное ""доброе утро"", как будто она, блядь, Белоснежка. Дружелюбная и милая, и такая чертовски красивая, что почти больно смотреть на нее слишком долго.

Мой взгляд падает на ее левую руку, где тонкое золотое кольцо плотно облегает безымянный палец, а на нем покоится единственный крошечный бриллиант.

Кольцо-обещание, которое она получила на одной из тех долбанутых церемоний, где множество будущих дебютанток подросткового возраста выставляются на параде в море пастельных платьев, вырезанных скромными линиями. Не видно ни дюйма скандальной кожи."

"Их кавалеры - это их папы, важные люди в обществе, которым нравится владеть вещами, в том числе женщинами. Такими, как их дочери. Где-то вечером их подвергают мучительной церемонии, когда они поворачиваются лицом к своим отцам и повторяют им обет целомудрия, в то время как кольцо надевается им на пальцы. Как будто это свадьба.

Чертовски странно, если вы спросите меня. Рад, что мой отец не заставил мою старшую сестру Шарлотту пройти через это дерьмо. Похоже, ему бы это понравилось.

Наша маленькая Рен девственница и гордится этим. Все в кампусе знают о речах, которые она произносит перед другими девушками, о том, как беречь себя для своих будущих мужей.

Это чертовски жалко. Когда мы были младше, девочки из нашего класса слушали Рен и соглашались с ней. Они должны спасать себя сами.