Это похоже на обветшалую кухню, где большинство приборов вынесены за пределы столов, а в центре под раскачивающейся старой лампой сидит человек, привязанный к металлическому стулу. Он борется с путами, когда мы входим, а двое мужчин в черном наблюдают за ним у каждой из стен. Увидев нас, они выпрямляются. Глаза мужчины расширяются, когда мы заполняем своим присутствием все пространство, и он пытается говорить, но его рот заклеен скотчем.

— Уходите, — требую я, и охранники быстро и тихо делают это, оставляя только нас, Гадюк.

Подойдя ближе, я провожу пальцами по его связанной руке и по плечу, пока не оказываюсь позади него, затем наклоняюсь и громко шепчу:

— Ты действительно думал, что сможешь украсть у нас?

Парни смотрят на меня, их глаза жесткие и злые, у всех, кроме Дизеля, который выглядит так, будто не может решить, трахнуть меня или убить этого парня. Возможно, и то, и другое, если бы он захотел. Вместо этого он запрыгивает на стойку и качает ногами, закуривая и наблюдая за мной.

— Ты думал, что сможешь обмануть змей? — шепчу я и облизываю его ухо, не сводя глаз с моих парней. Я чувствую, как мужчина дрожит, но это от страха, а не от похоти. — Никто не возьмет то, что принадлежит нам. Ты пожалеешь, что не умер, прежде чем мы закончим с тобой.

Я выпрямляюсь и провожу рукой по его другому плечу, обводя его, пока он борется; приглушенный голос доносится из-за пленки. Опустившись к нему на колени, я прижимаю палец к его губам поверх пленки."

"— Тише, я не говорила, что ты можешь разговаривать, — огрызаюсь я и наклоняюсь, балансируя на его коленях, но тут рука в моих волосах дергает мою голову назад, и я ухмыляюсь. Мужчина перестает бороться, замирает, его лицо бледнеет, а глаза становятся широкими и испуганными.

— Не прикасайся к нему, дорогая, — раздается низкий, смертоносный голос рядом с моей головой, когда губы встречаются с моей щекой. — Или мне придется убить его, прежде чем мы получим удовольствие.

Ухмыляясь, я подмигиваю парню.

— Одержимый.

Он сглатывает, и я быстро хватаю клейкую ленту и срываю ее. Когда он закричал, я ударила его, отбросив его голову в сторону.

— Я сказала не разговаривать, — рычу я, прежде чем встать и повернуться к Кензо. Я опускаю руку к его члену и обхватываю его, чувствуя, как он твердый и тяжелый упирается в мою ладонь.

— Тогда мне придется просто руководить, направлять со стороны, Гадюка.

Его глаза темнеют, а затем он хватает мою руку в жесткий захват и сжимает, заставляя меня задыхаться, когда его губы изгибаются. Он внезапно хватает меня за бедра и, удерживая меня, без усилий опускает на стойку рядом с Дизелем, прокладывая себе путь между моих бедер.

— Скажи нам, что ты хочешь, чтобы мы сделали с ним, дорогая, и мы сделаем, давай не будем пачкать твое красивое платье.