У меня защемило в груди, когда я это услышала, я подвинулась еще ближе к нему, желая, чтобы я могла забрать у него всю эту боль. Жаль, что я не могу вдохнуть в него немного тепла.

— Твоя семья любит тебя, и это своего рода связь, которую ты не можешь навязать. Это такая любовь, которую больше нигде не найдешь. Это может быть ошеломляющим, но это только потому, что это всегда честно. И быть частью этого, пусть даже всего на несколько дней, означало… мир. Больше, чем ты когда-либо могла себе представить, — его губы коснулись моих волос с яростью, которой раньше не было. — Я не притворялся, Каталина. Ни на минуту. Для меня все это было реально. Вот почему это так много значило.

— Аарон, — выдохнула я, на самом деле не зная, что сказать. Как объяснить восстание внутри меня.

— Итак, это я, тот, кто рад. Тот, кто, блядь, рад, что ты взяла меня, а не кого-то другого с собой. Я тот, кто благодарен.

Я сглотнула, изо всех сил стараясь отодвинуть нефильтрованную радость, угрожающую затопить мой организм и лишить меня следующего вдоха.

— Ты никогда не должен благодарить меня за что-то подобное, Аарон. Никогда.

Его подбородок опустился мне на макушку, и я почувствовала его выдох на своих волосах.

— Я знаю, детка. Я знаю.

Глава 25

— Боже мой, ты выглядишь так, будто только что вернулась с секс-марафона.

— Рози, — прошипела я, шлепнув ее по руке.

Ее щеки покраснели, и обе руки подскочили ко рту.

В обеденное время мы находились на этаже коворкинга в здании, поэтому более чем несколько столиков были заняты группами людей, наслаждающихся перерывом. Нам повезло, что мы выхватили один, который находился рядом с окнами от пола до потолка.

Моя подруга огляделась, ее руки освободили губы.

— Черт, мне так жаль, — прошептала она.

— Все в порядке, — я хихикнула. Она выглядела такой взволнованной, это было даже мило. — Не нужно извиняться.

— Просто ты выглядишь такой сияющей и взъерошенной, — она старалась говорить тихо.

— Ты можешь перестать шептать, Рози.

— Хорошо, — снова прошептала она. Я закатила глаза, и она прочистила горло. — Значит, вы, ребята, не держите это в секрете или что-то в этом роде, верно?

— Я… думаю, мы пытаемся это выяснить, — я покачала головой. — Но есть разница между тем, чтобы не держать это в секрете и сообщать всем, что я только что переспала.

— Ты права. Извини, — немного румянца вернулось на ее щеки. — Это твои волосы, серьезно. Это выглядит… — ее рука взволнованно завертелась в воздухе.

— Сегодня действительно ветрено, хорошо? — я провела руками по своим каштановым локонам, пытаясь их укротить. Я понизила голос. — Это не значит, что мы постоянно занимаемся этим, как животные.

Хотя мы вроде как были ими. Мы сделали именно это сегодня утром. Как только прозвенел будильник.