Ты можешь улыбаться и быть очень дружелюбной целый день, не так ли?

Слова «очень» и «дружелюбно» эхом отдавались в моей голове, когда я уставилась на него широко раскрытыми глазами.

Потный мужчина, втиснутый в рубашку, предназначенную для кого-то, у кого был статус, которого он никогда не достигнет, использовал бы любой шанс, чтобы кого-нибудь унизить. Тем более, если это была женщина. Я знала это.

— Джеральд, — я смягчила свой голос и усилила давление на ручку, молясь, чтобы она не сломалась и не выдала, насколько я была возмущена на самом деле, — цель этой встречи – обсудить подобные вопросы. Так что, извини, но тебе придется выслушать меня, чтобы я сделала точно…

— Милая, — прервал меня Джеральд, и на его лице появилась усмешка, — думай об этом как о вечеринке. Женщины знают об этом, не так ли? Просто подготовь кое-какие мероприятия, доставь сюда еду, надень красивую одежду и отпусти несколько шуток. Ты молодая и симпатичная. Тебе даже не придется так сильно напрягать свой мозг. Они будут есть прямо у тебя из рук.

Он усмехнулся.

— Я уверен, что ты знаешь, как это сделать, не так ли?

Я поперхнулась собственными словами. Воздух, который должен был входить и выходить из моих легких, застрял где-то посередине.

Не в состоянии контролировать то, что делает мое тело, я почувствовала, как мои ноги выпрямляются, поднимая меня. Мой стул со скрежетом откинулся назад, шум был громким и внезапным. Хлопнув обеими руками по поверхности стола, я на секунду почувствовала, что у меня в голове пусто, я была в бешенстве. Буквально. В этот самый момент я поняла, откуда взялось это выражение (игра слов - I see red). Я была в гребаном бешенстве, как будто надела очки с малиновыми линзами.

Где-то справа от меня я услышала, как Гектор тяжело выдохнул. Бормоча себе под нос.

Потом я ничего не слышала. Только как мое сердце колотилось в груди.

Вот она. Правда. Настоящая причина, по которой я, среди четырех других людей, сидящих в этой комнате, была выбрана для этой чертовой штуки. Я была женщиной — единственной женщиной в подразделении, возглавлявшей команду, — и у меня был товар, независимо от того, насколько значительными были мои изгибы. Задорная, милая, женственная. Очевидно, я была привлекательным вариантом. Меня демонстрировали нашим клиентам как золотой знак, доказывающий, что InTech не застрял в прошлом.

— Лина, — я заставляла свой голос оставаться твердым и спокойным, ненавидя себя за то, что этого не произошло. Ненавидя себя за то, что мне хотелось развернуться и позволить своим ногам унести меня из комнаты.

— Не милая. Меня зовут Лина, — я очень медленно откинулась на спинку стула, прочистила горло и потратила еще одно мгновение, чтобы взять себя в руки. Я сделаю это. Мне нужно это сделать.