А я?

Я грызу… Лёжа на холодном твёрдом паркете, в неудобной позе, в кромешной темноте! Ну где справедливость? Леди Судьба, я тебя спрашиваю!

Нет. Так дело не пойдёт. Надо решать вопрос иначе. Радикально.

Я впилась зубами в проклятую деревяшку и выплюнула бяку. Отползла на пару миллиметров, с огромным трудом встала на лапы. Постояла, давая затёкшим мышцам возможность прийти в нормальное состояние, потянулась… Потом продефилировала на середину кабинета, плюхнулась на попу, вскинула голову и…

– Ву-у-у! – громко сказала я. – Ву-у-у!

В ночной тишине мой призывный плач прозвучал особенно жалобно – сама едва не прослезилась. И, чтобы не терять времени понапрасну, повторила:

– Ву-у-у! Ву-у-у!"

"А дальше что? А ничего. Ни тебе торопливого топота по лестнице, ни котлетки в качестве извинения за издевательства над животным, ни сочувственного слова. То есть пофиг им на мои страдания. Ну ладно, я никуда не тороплюсь, а ещё умею быть очень настойчивой. Вон, только что на ножке шкафа натренировалась.

Набрав в грудь побольше воздуха, я пропела всё то же, и в той же октаве.

– Ву-у-у! Ву-у-у!

Да-да! Я умею быть настойчивой!

Он появился через полчаса. Всё такой же полуголый и злющий, как бес, которому на хвост кованым сапогом наступили. Рывком распахнул дверь, щёлкнул пальцами, заставляя зажечься светильники под потолком, и ка-ак рявкнет:

– Астра, что за дела?!

Жаль, что у драконов вместо нормальных ушей дырочки, а то б я их с удовольствием прижала. Просто с прижатыми ушами морда, которую состроила, выглядела бы ещё достовернее…

Страдаю я, светлость. Понимаешь? Страдаю, темноты боюсь, и вообще… Я такая маленькая, такая несчастная.

– Ну что? Что ты воешь?! – продолжал беситься блондин. – Ты знаешь, который сейчас час?

Без малого четыре часа утра. Самое страшное, между прочим, время. Согласно народным преданиям, именно в эту пору из темноты начинают вылезать кошмарики. Чудовища там всякие, барабашки.

– Астра… совесть есть?

Фу, как ты неоригинален. Ты ж про совесть в прошлый раз спрашивал. И даже к выводам каким-то, кажется, пришел.

Светлость закатила глаза, а я… уже тихо-тихо, с самым смиренным выражением на морде:

– Ву-у-у…

– Нет, я этого не выдержу, – прикрыв глаза рукой, сообщил Дантос. – А ты ведь не успокоишься? Ты, чудовище маленькое, днём выспалась.

Не, не успокоюсь. Да, выспалась.

– Ну что мне с тобой делать? – вопросил герцог. – Гулять? Кормить? Что?

«Хм… Да что хочешь, мне все варианты подходят. Ещё помыть можешь – я это дело люблю, а у тебя неплохо получается».

– Астра… девочка… миленькая моя… давай спать, а? – И столько мольбы в голосе… Немногим меньше, чем в моём «ву-у-у».

– Ву-у-у… – ответила я.

Сероглазый покачал головой, сказал устало:

– Хорошо, пойдём.