Я честно споткнулась, а светлость нахмурилась и заявила на полном серьёзе:

– Ты мешаешь.

Я?! Мешаю?! Ну ничего себе борзота… Я не мешаю! Я оказываю моральную поддержку! Вот, смотри…

Я вновь помчалась по кругу, но не успела одолеть и половины, как была остановлена предельно резким:

– Астра! Угомонись!

Вот и помогай после этого людям… Ну ладно. Нет так нет. Не ценят меня в этом доме, и не надо. Буду сидеть и… и… молчать!

Я села, обвила лапы хвостиком и обиженно засопела. А светлость в который раз сунула ломик в щель между замком и сундуком, надавила, и орудие вскрытия мгновенно сорвалось.

Вот как в таком случае реагирует нормальный, адекватный человек? Он признаёт свою криворукость, посыпает голову пеплом и просит мажордома принести-таки зубило. А что сделал титулованный блондинко? Зараза сероглазая повернулась ко мне и рыкнула:

– Да не сопи ты!

Я не выдержала и закатила глаза. Нашёл крайнюю!

– Астра… – процедила светлость.

«Криворучка!» – Мысленно огрызнулась я и вообще отвернулась.

Теперь в тишине кабинета сопели двое – маленькая красивая я и большая гадкая светлость. Ещё бряцанье железа слышалось. И редкие, но всё-таки ругательства.

А потом прозвучало потрясающее по своей глупости:

– Астра, прекращай дуться. Ты не хуже меня знаешь, что я прав.

Что-о-о?!

Я повернула голову, чтобы окатить герцога презрением, и тут же напоролась на полный насмешки взгляд. В общем, над маленьким драконом глумились, причём внаглую.

Ну что ж, ты сам свою судьбу выбрал…

Я встала, грациозно развернулась и недвусмысленно клацнула зубами. Вот только приступить к осуществлению нехитрой, но болезненной мести не смогла – герцог предпринял очередную попытку сорвать навесной замок, и эта попытка, как ни странно, удалась. Подёрнутая ржавчиной железка отлетела и с тихим стуком упала на паркет.

Со стороны двери раздалось дружное «ах!», стоящий подле светлости Жакар довольно крякнул, а я невольно взвизгнула и ринулась к столу. Сокровища! Мои сокровища! Дайте их сюда!

Но, увы. Первым, что было извлечено из сундука, стал пожелтевший от времени и сырости свиток. За ним ещё один, и третий, и четвёртый. Бесконечно удивлённая, я снова плюхнулась на попу и насупилась. Что за ерунда? Что за бумажки? Я же чую… чую запах магии! А значит, должны быть сокровища, потому что на бумаге магия не держится!

Разочарование испытала не только я – толпившиеся на пороге кабинета слуги тоже расстроились, а Жакара так вообще перекосило. Зато светлость, развернув и вчитавшись в один из свитков, повеселела."

"– Дневники моего прадеда, – с улыбкой сообщил Дантос. – Представляете? Они считались безвозвратно утерянными…

Мы дружно скривились. Слуги начали расходиться.