А едва переступила порог, услышала шёпот:

– Видала? – А следом совсем тихое: – Тиран чешуйчатый.

В интонациях Дантоса было столько искренности, что не обладай я драконьим слухом, ни за что бы иронии не заметила.

Дальше вообще неожиданно было:

– Ага, – согласилась Полли. Тоже, кстати, шёпотом. – Она сегодня всех извела. Даже Роззи и той досталось.

– Я попробую приструнить, но ничего не обещаю. Так что готовьтесь.

Горничная тяжко вздохнула и, явно повинуясь жесту блондина, потопала прочь, а я… я обиделась.

Тиран, говоришь? Да что ты знаешь о тирании, пупсик?!

Нет, я не хотела мстить. Вернее, хотела, но не собиралась. Ну в смысле: зла не таила и никаких коварных планов не вынашивала. План родился спонтанно. Сам. В миг, когда в спальню вошёл лекарь.

Увы, к нам пришёл не тот, который вынимал стрелу и первую повязку накладывал. Этот был гражданским, то есть к управлению магического надзора отношения не имел.

Он был строг, стар и совершенно лыс. Жакар, которому выпало сопровождать лекаря, тоже выглядел строгим и предельно серьёзным. И даже распластанная на постели светлость, завидев визитёра, подобралась и насупилась.

– Как себя чувствуете? – с порога спросил лекарь.

– Неплохо.

Старик кивнул, поудобнее перехватил чемоданчик и направился к постели. Правда, тут же споткнулся и замер – просто именно в этот момент маленький дракон перестал прятаться и выглянул из укрытия. Роль этого укрытия герцог Кернский выполнял. В том смысле, что я под боком у светлости лежала и герцогское тело загораживало от всех, кто в комнату входит.

– Та-ак… – протянул старик. – Та-ак…

Я зевнула, обнажая все-все зубки. Это на случай, если кому-то в голову придёт «гениальная» мысль, что «домашним животным» положено спать на коврике, а не в хозяйской постели."

"Но, как ни странно, возражать против моего присутствия лекарь не стал. Губы старика дрогнули в улыбке, а следующая реплика прозвучала довольно дружелюбно:

– Их императорское величество предупреждал…

Императорское величество? То есть этого лекаря Роналкор прислал?

– Фурих, – представился тем временем старик.

– Дантос, – вежливо кивнул герцог Кернский.

Чуть позже я узнала: всё верно, Фурих – личный лекарь императора. И пришёл он потому, что у Дантоса в столице личного лекаря нет. Блондин вообще это дело не любит. В смысле, лечиться.

– Что ж, давайте посмотрим вашу рану…

Герцог Кернский обречённо вздохнул и кивнул, мне же пришлось спрыгнуть на пол, чтобы не мешать. А вот на просьбу Дана покинуть спальню маленькая красивая я не среагировала…

Почему блондинчик пытался вытурить? Наверное, хотел оградить от неприятного зрелища.