То есть вся эта поза, блеск глаз и тон… настоящие.

Хищник в моём лице несколько (совсем чуть-чуть!) смутился. Ведь, если смотреть на ситуацию глазами человека, повод испугаться есть, и не хилый. Пусть в холке я едва достаю светлости до колена, но… в гневе я страшна! Точно говорю – страшна!

Зубы, конечно, местами сколоты и стёсаны, но оскал-то ого-го! И хвост с шипами не только для красоты, и когти, и острый гребень. Во времена, когда я ещё могла расправить крылья, при виде моей боевой стойки вся цирковая труппа штаны пачкала!

– Астра, сидеть, – повторил Дантос ровно.

Я подумала, спрятала зубы и села. И едва не уронила челюсть, услышав тихое:

– Извини. Не хотел тебя напугать.

Мм-м… мне послышалось?

Губы светлости дрогнули в виноватой улыбке, на холёной мордашке появилась мина… ну не то чтоб раскаяния, но блондинчик явно чувствовал неловкость.

– Извини, – продолжал вгонять в ступор он. – Если тебе так не нравится этот поводок, можем погулять без него.

У… а мы умеем быть проницательными…

В том, что разбудил меня просто так, из мальчишеского желания поиграть с диковинной зверушкой, Дантос так и не признался. Но я-то всё просекла! И задумалась… Мы в ответе за тех, кого приручили, да? Ну ладно, если так, то приручусь. Чуть-чуть! На полчешуйки, но приручусь.

– Гулять? – Герцог уже не приказывал, действительно спрашивал. – Без поводка?

Я приняла приличный вид, даже лапы хвостиком обвила – ну вроде как снова послушная девочка.

– Но только без глупостей, ладно?

Не, ну чё за вопрос? Ты эти честные янтарные глаза видел? Ну вот и всё!

– Пойдём, – сказала светлость. – Пойдём, моя хорошая.

Хорошая я, разумеется, пошла.

В бытность свою… ну почти человеком, я не раз и не два в богатых домах бывала. Так что все эти позолоченные фитюльки, паркеты и гобелены меня ничуточки не тронули. Равно как и картины в тяжёлых рамах, мраморные медальоны и прочая муть. Сад, который располагался за домом, тоже не впечатлил.

Фигня какая-то, а не сад.

То там, то тут розовые кустики. Невысокие деревья со следами весенней побелки на стволах. Вдалеке, у глухого каменного забора, отделяющего от соседей, небольшая открытая беседка. А по центру всего этого безобразия – фонтан со скульптурой, стоящей на хвосте рыбы. Вернее, двух рыб.

Ах да! Ещё высокий, идеально подстриженный кустарник по периметру – ну там, где забор не каменный, а кованый и ничего не скрывающий.

– Вперёд, – с улыбкой сообщила светлость, приглашающе махнула рукой.

То есть этим жестом герцог Кернский предлагал маленькому дракону воспользоваться садом в своих… естественных, но не слишком гигиеничных целях. М-да… повезло мне.

Я неуверенно взглянула на лестницу, ведущую обратно на террасу, потом ещё более неуверенно глянула на сад.