Да-да, опять сижу на кожаном диванчике казённой кареты и делаю вид, что любуюсь городским пейзажем! А Вернон, который вызвался нас подвезти, продолжает доставать Дантоса вопросами. И если ту часть истории, которая мне известна, блондин рассказал влёт, то остальное…

– Дан, ты с ней после ареста встречался?

– Ну… да, – призналась светлость нехотя.

– И?

– Что «и»?

– Дан, не беси меня! – В голосе Вернона очень сердитые нотки прозвучали. – Я хочу знать! Эта с… стерлядь отравой тебя поила и доила, а ты…

– Что я? – рявкнул блондинчик.

– Вот именно – а что ты? Что ты сделал?

– Я не воюю с женщинами, – сказал Дантос ворчливо.

– Но она…

И всё-таки герцог Кернский не выдержал.

– Да, я был в ярости, когда всё открылось! – вновь переходя на рык, признался он. – Ты это хотел услышать? Да, она валялась в ногах, когда я в камеру пришел. Я требовал ответов на вопросы, чуть по лицу ей не съездил, но она ни слова не сказала. Потом я попросил перевести Жанетт в другую камеру, потому что… она женщина и она умоляла. Но это было последнее, что я для неё сделал. И делать что-либо ещё не намерен. И просить о помиловании тоже не собираюсь.

Вернон от такой отповеди слегка побледнел и смутился. Но любопытство оказалось сильней здравого смысла…

– То есть любовь действительно прошла? – осторожно спросил маг.

А я вдруг поняла, что совершенно забыла о конспирации и вовсю таращусь на светлость. Благо блондин мой интерес не замечал – он Вернона взглядом сверлил.

Сердце отчего-то споткнулось. В груди поселилось такое странное, такое непонятное чувство. И чем дольше герцог Кернский молчал, тем сильней оно становилось. Этакая щемящая пустота. Нелогичная, бессмысленная и пугающая.

– Я ничего к леди Жанетт не испытываю, – наконец, сказал Дантос. Очень тихо и отчего-то зло. – И, как понимаю, никогда не испытывал. Так что вопрос о любви неуместен.

Вернон неуверенно кивнул и отвёл глаза. А я почему-то облегчение почувствовала. Пустота исчезла так же внезапно, как появилась.

– Это хорошо, что не испытываешь, – сказал Вернон. – Потому что, если леди и в этот раз откажется отвечать, я буду вынужден применить другие методы. У меня, в отличие от рядовых следователей, такие полномочия есть.

Дантос скривился, но промолчал. Я тоже промолчала, хотя намёк мага вызвал холодок по шкурке. Ведь «другие методы» – это пытки.

– Но судя по тому, что ты рассказал, леди достаточно умна, чтобы не провоцировать меня на подобный шаг, – добавил Вернон.

Герцог Кернский горько усмехнулся.

– Ты всё-таки не торопись. Я проверю кое-что, и… вероятно, вопросы станут куда конкретней.

– Я помню, – буркнул брюнет и перевёл взгляд на меня.

Мы как раз подъехали к воротам герцогских владений, карета остановилась. Нас явно ждали, так что остановка была недолгой.