Нет, в начале-то перепугался, зато когда разобрался, что к чему… как он ржал! Этот бессовестный белобрысый гад хохотал до слёз, стучал себя по коленке и даже похрюкивал.

А вот мне смешно не было. Совсем-совсем. Она ж в самом деле жуткая – буро-зелёная, склизкая, с бородавками! А как кровожадно она на меня своими глазюками огромными смотрела! Я ж чуть не описалась со страху! А он… никакого сочувствия, никакого воспитания.

Спасибо, что хоть в дом на ручках отнёс. Впрочем, он сперва не хотел, пытался заставить идти самостоятельно. Но я категорически отказалась слезать со скамейки, на которую меня на время расследования усадили.

Вернее, пересадили, с собственной шеи. Слезать с шеи, кстати, тоже не хотела, она казалась куда безопаснее.

Жаль, на этом история не закончилась…

Едва очутились в доме, в знакомом, уже вычищенном от осколков и обломков кабинете, к нам примчался Жакар с миской воды для перепуганного дракона. А за ним Роззи с успокоительными каплями. Пока эти двое приводили меня в чувство, Дантос сгонял в сад, и…

– Нет, ну чего тут пугаться? – Дантос был предельно серьёзен, но глаза искрились смехом. – Она же совсем не страшная.

– Иии! – вопила я, всё сильней вжимаясь в спинку дивана.

Просто блондин ту самую жабу изловил, посадил в банку и принёс мне.

– Астра, она меньше тебя раз в сто.

– Иии!!!

– Астра, у неё даже зубов нет.

«Да мне плевать, что у неё там есть, а чего нет! Боюсь я! Понимаешь?! Бою-ю-юсь!»

– Астра, да чего тут бояться? – продолжал гнуть Дантос. – Это даже не жаба, а так, жабёныш.

– Иии! Не ври-и-и!

Блондин всё-таки не выдержал, заржал опять. А потом поднял банку повыше, стукнул по стеклу ногтем и сказал весело:

– Астрочка, дорогая, ну приглядись… У неё такие же лапки, как у тебя, строение тела довольно похожее.

Форма головы, правда, другая, и хвоста с крыльями нет, но…

Что-о-о?!

Страх отступил в момент. Я перестала вжиматься в спинку дивана – качнулась вперёд и расправила плечи. Пупсик, мне ведь почудилось, правда?

Опять хохот, в этот раз какой-то… запредельный. Именно в этот момент стало ясно: светлость мстит. Да-да, просто мстит за все мои невинные, безобидные, трогательные шалости. Ну не сволочь ли?

Примерно через час выяснилось – нет, герцог Кернский не сволочь. Он сволочуга! Потому что, закончив с жабёнком, он… он мне мышь приволок.

Где поймал – понятия не имею, но…

Я визжала на всю столицу. Ведь мышь – это ещё страшнее жабы. Она же вся такая огромная, серая, с глазищами! А Дантос опять ржал, и опять до слёз. Бегал за мной с этой мышью, тыкал ею в меня.

Потом, правда, извинялся. В смысле – ржал и извинялся. Ещё тортиком кормил и слова ласковые шептал. Но я всё равно обиделась, надулась, и вообще. И когда спать легли, демонстративно повернулась попой и сделала вид, что мы незнакомы.