Встав, я подхожу к зеркалу и, увидев красные синяки, качаю головой.

То, что он снова не причинил тебе боли, еще не значит, что он не накажет тебя в будущем.

Глава 11

Дамиано

Чувствуя себя сбитым с толку, я подхожу к личным апартаментам мамы и, постучав, жду, пока она ответит, прежде чем войти.

Закрыв за собой дверь, я спрашиваю:

— Как ты себя чувствуешь, мама?

— Я в порядке. — Она похлопывает по месту рядом с собой, сидя на диване у окна. — Не о чем беспокоиться, так что не вымещай свой гнев на Габриэлле.

Когда я ворвался в комнату Габриэллы, у меня было полное намерение убить эту женщину.

Однако прежде чем я успел достать пистолет, я увидел на ее лице то же выражение, которое бесчисленное количество раз видел на лице мамы.

Это пустой взгляд, скрывающий годы травмы, и это одна из немногих вещей в этом мире, которая заставляет меня чувствовать себя полным дерьмом.

Я воочию убедился, как плохо обращались с Габриэллой ее семья и Стефано. Могу только представить, какому насилию она подвергалась на протяжении всей своей жизни.

Я качаю головой, сажусь и, опираясь локтями на бедра, провожу ладонями по лицу.

Мама кладет свою руку мне на плечо, а затем переводит ее на спину.

Дрожащим голосом она спрашивает:

— Ты причинил боль Габриэлле?

Услышав вопрос от мамы, я чувствую себя еще хуже.

— Когда я почувствовал ее руку на своем пистолете, я просто отреагировал. Ты же знаешь, мне все равно, кто это — мужчина или женщина. Если они представляют угрозу, я убью их. — Я вздыхаю, а затем продолжаю: — Она практически ничего не весит, и я ударил ее сильнее, чем хотел. — Я снова качаю головой. — Как только я увидел, что из-за сломанной туфли она потеряла равновесие, я отпустил ее.

Мама придвигается ближе ко мне, мягким голосом она спрашивает:

— А синяки?

— В тот момент она представляла угрозу, мама.

— Ты должен извиниться перед ней, — требует она.

Блять. Я не вернусь в комнату Габриэллы.

Я закрываю глаза, пока в моей голове прокручиваются воспоминания о том, что произошло после маминой панической атаки.

Как только я переступил порог той комнаты, на меня обрушился свежий аромат Габриэллы. То, как она скрывала свою травму, неожиданно поразило меня в самое сердце.

Почувствовав, как она дрожит, сохраняя зрительный контакт, я понял, что ничто не сможет ее сломить. Даже угроза смерти не помешала ей высоко поднять голову и посмотреть мне в лицо.

А потом женщина с интересом оглядела меня с ног до головы, и затем опустила голову, чтобы скрыть свое влечение ко мне.

Она принадлежит Дарио.

Господи, сегодняшняя ночь нанесла мне эмоциональный удар.

— Ты в порядке? — Спрашивает мама.

— Да, — лгу я, потому что эмоции переполняют меня.