Элена немного нервничала из-за своей одежды: в любой момент мог позвонить Рентеро, и тогда придется отправляться в какой-нибудь дорогой ресторан или бар в пятизвездочном отеле — боссу было комфортно только в таких местах, и встречаться с ней он предпочитал там.

— Что-то уже понятно, Буэндиа?

— Мы ждали тебя, чтобы начать, — ответил эксперт. — Пока мы провели только внешний осмотр.

— Есть какие-нибудь зацепки — кто эта цыганская невеста? — По виду девушка явно была цыганкой, поэтому группа, не зная имени, называла ее так.

— Есть татуировка с бабочкой, ее сфотографировали — когда мы закончим, я тебе пришлю.

Татуировка на правой лопатке не слишком бросалась в глаза. Красивая бабочка, раскрашенная в красный, зеленый, синий и черный.

— Что за бабочка? Может ли она означать что-то конкретное? — Элене пришло в голову, что, возможно, в такую бабочку превратился бы червь, вылезший из глаза. Червь, гусеница, бабочка — по сути одно и то же.

— Ничего не понимаю в бабочках, выясню. — Буэндиа указал на пальцы девушки. — Видишь, под ногтями частички кожи.

— Кожа убийцы?

— Или ее, если она чесалась, или ее парня, или кого-то еще. Возьмем образцы и проанализируем.

— Ее изнасиловали? — Элена знала, что в таких случаях над женщинами издеваются и до, и после смерти.

— Разбираемся, но пока не похоже.

Элене нравилось смотреть, как работает Буэндиа: методично, аккуратно, не теряя самообладания. Вокруг него сновали два молчаливых безымянных помощника, они всегда ассистировали ему при вскрытиях.

— Посмотри сюда.

Буэндиа указал на три маленьких отверстия в черепе, соединенные кругообразным разрезом. Волосы вокруг были выбриты. Элена обратила на это внимание еще в Ла-Кинта-де-Виста-Алегре. Волосы у девушки были черные, длинные и, не будь на них крови, прекрасные…

— Круговой разрез, первоначальный и неглубокий, сделан, возможно, острым ножом или резаком, кажется, только для того, чтобы наметить точки для отверстий. Отверстия сделаны, вероятно, электрической дрелью, маленькой и очень точной. Внутри есть черви.

— Внутри отверстий? — Элену замутило, но ей не хотелось, чтобы коллеги это заметили.

— Боюсь, что внутри черепа, но до вскрытия точно сказать не могу. Это будет неприятно, лучше отойди.

Элена понимала, что должна остаться, хотя удовольствие смотреть, как распиливают череп молодой женщины, было еще то. Только звонок мобильного позволил ей отойти на несколько секунд.

— Рентеро? Наконец-то… В баре на факультете медицины через пятнадцать минут? Отлично, увидимся там.

У нее еще было время, чтобы посмотреть, как Буэндиа орудует зубилом и дисковой мини-пилой с отсосом опилок. Его помощники уже подготовили аппарат для подъема черепной крышки.