— Да. И меня это удивляет. Ведь погода хорошая, в парке спи не хочу. Я бы на вашем месте попробовал поговорить с ними.

— Я знаю, как делать мою работу, — неприязненно ответил Сарате. — Поговорю с ними, когда сочту нужным.

Не следовало так раздражаться; Сальвадор Сантос, его наставник, всегда учил внимательно слушать, никогда ни от кого не отмахиваться, учитывать все, что говорят свидетели, и уметь отличать зерна от плевел. Все так, но сегодня Сарате злился, что у него забрали дело, а эта инспекторша разговаривает с ним как с обычным постовым.

Только что нашли сумку девушки, и стало известно ее имя — Сусана Макайя, его произнес в трубку кто-то из сотрудников отдела, докладывая начальству. Сарате видел, как сотрудники делают слепки следов — крупных, глубоких, видимо принадлежащих человеку грузному, — что может существенно помочь в поисках; взяли они и пакет из супермаркета в надежде найти отпечатки пальцев. Сарате не стал бы его брать, пакет вполне могло принести ветром, а впрочем, издалека судить трудно — мало ли что они заметили там, вблизи. Приходилось признать, что ОКА работает профессионально: четко, слаженно, не пропуская ни сантиметра обследуемой территории. Если бы еще они так не важничали…

— Мне сказали, что мы можем уйти. — Коста жаждал этого с тех пор, как оказался здесь.

— Я остаюсь, — уперся Сарате.

— Не будь придурком, дело забрали в ОКА, забудь о нем.

— Ты знаешь, где у них контора?

— Нет, и никто не знает. Я даже не знал, существуют ли они на самом деле. Мы с тобой, считай, деревенские приходские священники, а они — ватиканское начальство; где мы, а где они. Забудь, у тебя впереди еще много лет работы, убийств будет вдоволь.

— Давай, увидимся завтра.

Разозленный Коста ушел, а Сарате все стоял и смотрел во все глаза. В огражденной зоне он заметил окурок и шагнул за ленту, чтобы поднять его и положить в пакетик для улик.

— Какого черта? — Сотрудница ОКА подошла к нему и чуть не вырвала окурок. — Сделай одолжение, выйди за периметр.

— Я полицейский, и здесь лежал окурок, который ты проглядела.

— Мне все равно, кем ты себя считаешь, для меня ты тот же охранник. Следствие ведем мы, а ты убирайся. Или тебя вывести?

— Это ты меня выведешь? Интересно, как?

Они стояли друг против друга, опустив руки и набычившись, словно два школьника перед дракой. Правда, один был в форме полицейского, а другая в жилете с буквами «ОКА» на спине. Подошел ее напарник, мускулистый и более миролюбивый.

— Давай, Ческа, за работу! Тебя зовут Сарате, да? Я Ордуньо. Прости мою коллегу, она всегда на нервах.

— Пусть успокоится.

— Да ладно, мы все — одна команда. Это дело поручено нам, не заводись. Кто знает, может, в другой раз тебе отдадут наше? — Говоря это, он потихоньку оттеснял Сарате за ленту.