Познакомились незадолго до того, как я ушла, она приходила к тебе в квартиру. Я с ней тогда была в клубе. Ты только не ругай, ее, пожалуйста.

– Ее-то наругаешь, ага, конечно.

Охренеть, конечно. Развели как лоха. И только просто Мария могла жить почти месяц на моей же даче. Бред какой-то.

– А папа тебе ничего не сделал?

– Ну, видишь, я живой, значит нет, – вот тут бы сыграть на ее чувстве вины, но нет, не хочу. Равно как и говорить о том, что ее папаша знал о Машином местонахождении. А сейчас знает? Просто дает ей побыть на свободе, а сам снова присматривает? – Маш, ты почему сбежала? Я тебя чем-то обидел?

– Нет. Просто поняла, что не надо надеяться на помощь мужчин. Я бы не научилась самостоятельности, если бы жила здесь не одна. Я не вру.

Самое противное, что я понимаю – не врет. Но однозначно не договаривает.

– Тебе что-то про меня сказала Наташа? Поэтому ты ушла?

– Нет. Кроме того, что ты любишь селедку под шубой и шницель, она ничего не говорила. Ну так, еще по мелочи, но только хорошее.

Хорошее, блин. Почему она так складно говорит, а у меня такое паршивое чувство на душе? Забылся, называется. Теперь лежу в обнимку с полуголой «забылся». На хрена я на это подписался? Дурацкая идея. Разговоры разговорами, а против физиологии не попрешь.

Утыкаюсь носом в Машину шею, втягиваю ее запах. Сам не понял, как коснулся губами ее кожи, а рука стала блуждать по футболке. Врушка. У самой сердце стало бабахать так, что мне в ладонь отдает. Веду рукой выше, на что Маша сжимает мою ладонь.

– Прекрати.

– Я тебе кровь разгоняю. Чувствуешь, как твое сердце бабахает? Лечение проходит успешно.

– Мне кажется, это ты себе что-то там разгоняешь. Или поднимаешь.

– Не, тебе, Маш.

– Сомневаюсь. Доктор, а что в меня упирается сзади?

– Электронагревательный прибор.

– А поточнее?

– На твоем феячном языке – генераторная пушка.

– Я сказала, хватит! – рявкнула так, что я малость опешил.

Видимо, не настолько Маша отморозила себе руки, раз сжала мою ладонь с такой силой. А потом и вовсе вскочила с дивана, схватила верхнее одеяло и умчалась хрен знает куда.

Детский сад штаны на лямках. Встаю следом с дивана, надеваю джинсы и как только тянусь к шкафу, моего плеча касается Машина рука.

– Вставляй, – это мне сейчас не послышалось? Медленно поворачиваюсь к ней.

– Матерь Божья, ты бухать ходила?

– Вставляй, – все так же ровно, без каких-либо эмоций произносит Берсеньева.

– Прям сразу вставлять? Давай начнем с предварительных ласк. Тебя подготовить надо.

– Вставляй.

– Ну ладно, подыграю тебе, расскажи, как ты хочешь, чтобы я вставил.

– Желательно поглубже, но так, чтобы ничего не повредить.

– Поглубже и не повредить? – ну улыбнись ты уже, просто Мария, что за мегера стоит около меня? – А, то есть ты хочешь при этом девочкой остаться? Губа у тебя не дура.