Мы так и не нашли его тело, но прошли годы, а мне так и не удалось его найти. Мне было... шестнадцать в то время. Мне сейчас уже больше двадцати двух, и я начинаю думать, что он умер где-то в другом месте.

— Кто это «мы»?

— Что?

— Ты сказала, что мы так и не нашли его тело. Есть ли другие выжившие?

Черт. Конечно, Кирилл всегда уделяет такое пристальное внимание деталям.

— Мой дядя, бабушка и самый младший кузен, были единственными выжившими, но нам пришлось жить в бегах, потому что те, кто напал на нас, не успокоятся, пока не уничтожат нас всех.

— Так вот почему ты притворялась мужчиной?

Я киваю."

"— Наше убежище было обнаружено, когда мне было около восемнадцати, и меня сразу узнали, вероятно, потому что я так похожа на свою мать. Поэтому после того, как они узнали, что я могу быть единственной выжившей, эти люди разместили моё изображение повсюду на своих внутренних серверах, и моя жизнь была в опасности, поэтому я инсценировала свою смерть, переоделась в мужчину и вступила в армию.

— Чтобы найти людей, стоящих за нападением.

— Откуда... ты это знаешь?

— Это имеет смысл, поскольку ты сказала, что люди, которые напали на вас, были солдатами.

— Это было похоже на преднамеренную зачистку, — я прислоняюсь щекой к его руке, пока он продолжает вытирать мои слезы. — Я все ещё не понимаю, почему. Мы были богаты, но не были замешаны ни в чем сомнительном. Или, по крайней мере, я так не думала.

— А теперь уже нет?

— В то время я была слишком молода, поэтому не вникала в дела нашей семьи. Я думала, что вся безопасность, которую мы обеспечивали, когда выходили на улицу, была частью нашего богатого статуса, но теперь я уверена, что это было нечто большее. Мой дядя что-то скрывает от меня, потому что, несмотря на то, что удар был нанесён изнутри армии, они были всего лишь солдатами и следовали приказу. Фактическим вдохновителем может быть…твой отец.

Он на мгновение замолкает, поглаживая меня по щеке.

— Роман?

— Я ... видела его в нашем главном доме за несколько дней до нападения, а затем ещё раз перед тем последним заданием Спецназа.

— Хм. Так вот почему ты последовала за мной в Нью-Йорк и была странно расстроена, когда он умер.

— Да... — я замолкаю, а затем выпаливаю: — Но это было только в начале. Я хотела поискать информацию, но на самом деле ничего не нашла, и мне так понравилось быть с тобой.… Клянусь, я не шпионила за тобой.

— Здесь не за чем шпионить. Я понятия не имею, какого черта Роман делал с твоей семьёй, и он не оставил никаких записей, что опять же странно, поскольку он оставил записи обо всем.

— О, — мои плечи горбятся. Так что это ещё один тупик.

— Однако, если Роман был вовлечён, это, вероятно, было связано с неверным ходом главы твоей семьи. Сильной стороной моего отца были интеллектуальные игры и чистый саботаж.