Я не могу смириться с тем, что увижу его с другой женщиной, если бы он действительно согласиться на этот брак, вероятность того, что я стану токсичной и каким-то образом разрушу эту свадьбу, была бы высока.

Я не из тех женщин, которые отступают с достоинством. Я бы прокляла его и её навечно, даже из могилы.

К счастью, сейчас ничего этого не произойдёт.

Но я также не уверена, как мы будем двигаться дальше. Или как ему удалось разорвать помолвку, не огорчив Игоря, и не проявив неуважения к самому Пахану.

А как насчёт его амбиций добраться до вершины, проблемы с Хуаном и…

— Ммм, — он прижимается лицом к моей груди, возбуждая мои соски. — Я думаю, что нашёл свой любимый способ просыпаться.

И мне кажется, я влюблена в его сонный, хрипловатый голос.

Кирилл отрывает лицо от моей груди, его светлые глаза слипаются от сна, и затем происходит то, чего я никогда раньше не видела.

Он улыбается. Это не ухмылка и не оскал. Это искренняя широкая улыбка, от которой у меня чуть не останавливается сердце.

— Доброе утро, жена.

— Д-доброе утро, — шепчу я, заикаясь, как идиотка. — Муж.

Это действительно вредно для моего рассудка, когда он делает такие неожиданные вещи.

— Совершенно верно, твой муж. Теперь ты миссис Морозова, — он делает паузу. — Единственным недостатком этого является то, что ты носишь тот же титул, что и моя мать.

— Я могу жить с этим.

— Иванова, да? — он ложится на спину рядом со мной и пристально смотрит на меня. — Что там за история?

Я сглатываю.

— Эта фамилия тебе ни о чём не говорит?

— Не особенно. А что должна?

Дыхание слетает с моих губ. Я знала, что он не имеет никакого отношения к смерти моей семьи.

— Я думаю, что нет.

— Ты собираешься сказать мне, почему ты скрываешь свою личность?

Я прикусываю нижнюю губу. Нет никаких причин, почему я не должна ему рассказать. В конце концов, он уже знает мою фамилию, так что может проследить мою историю.

Кроме того, теперь мы женаты, а это приходит с взаимным доверием. Поэтому я перекатываюсь на бок и смотрю на него.

— Помнишь, я говорила тебе, что моя семья была влиятельной, но потом мы обанкротились?

Он кивает:

— Я полагаю, что это либо не вся история, либо прикрытие.

— Да. Мы действительно были влиятельны, но на самом деле не обанкротились. На нас напали в нашем загородном доме солдаты из армии, — у меня дрожат губы, когда события того дня прокручиваются в моей голове. — Мы все собирались на обед в день Рождества, когда они ворвались средь бела дня и открыли огонь по всем, не щадя женщин, детей и даже младенцев. Мои кузены толкнули меня под стол, и они заплатили своей жизнью за это.

Слезы текут по моим щекам, и Кирилл проводит большим пальцем под моими глазами, вытирая их.

— Я потеряла своих родителей и ещё десять членов моей семьи. И своего брата тоже.