Прощание — это самый горько-сладкий процесс, через который я когда-либо проходила."

"Карина плакала навзрыд и умоляла меня остаться, а когда я сказала, что не могу, она объявила, что мы больше не разговариваем, и убежала обратно в свою комнату.

Виктор оттащил меня в сторону и сказал, что он должен был догадаться, что я женщина с самого начала, но потом он сказал мне не умирать, пока он не разберётся во всем этом, я думаю, это был способ гиганта попросить меня остаться. Он продолжал наблюдать за мной прищуренными глазами после того, как отдал Кириллу ключи от коттеджа, в котором я буду жить.

Максим был искренне расстроен и не мог понять, почему я вообще хотела уехать. Для него все это не имело никакого смысла, как бы я ни пыталась объяснить, что такая жизнь больше не для меня.

Он и Карина больше всех разозлились и обиделись из-за этого решения.

Юрий выглядел скорее разочарованным, чем рассерженным. Мне кажется, я заметила, как он пристально смотрел на Кирилла, но я не знаю, было ли это на самом деле или мне показалось.

Все остальные передавали мне наилучшие пожелания, даже если выражение их лиц было унылым. Некоторые мужчины даже утверждали, что оставить их под безжалостным правлением Виктора, это удар ниже пояса.

Анна обняла меня на прощание и подарила мне сумку, полную пищевых контейнеров, в качестве прощального подарка.

Мне пришлось сдерживать слезы, когда я садилась в машину, которую Кирилл дал мне, для поездки. Эти люди стали моей семьёй, и тот факт, что я должна покинуть их, даже временно, сверлит дыру в моем сердце.

Кирилл стоит у окна и говорит тихо, так, чтобы его слышала только я.

— Тебе потребуется около пяти часов, чтобы добраться до коттеджа. Позвони мне, когда доберёшься туда.

Я киваю и шепчу:

— Когда ты придёшь?

— Через неделю с этого момента.

— Целую неделю? — я не пытаюсь скрыть разочарование в своём тоне.

— На этой неделе у меня есть несколько важных встреч, от которых я не могу отказаться.

— Ладно, я думаю.

— Ты знала, что выглядишь очаровательно, когда надуваешь губки?

Я улыбаюсь и сопротивляюсь прикосновению к нему, когда все смотрят, включая Карину из-за занавески в её комнате.

Наклонившись ближе, я говорю:

— Я буду скучать по тебе.

— Черт, — бормочет он. — А теперь я хочу поехать с тобой.

Да, пожалуйста.

— Отправляйся, — он стучит по крышке машины. — Будь собой.

Я улыбаюсь, машу всем рукой, а затем отъезжаю от особняка.

До свидания, Александр Липовский. Отныне я Александра Морозова.

27 Глава

Саша

К тому времени, как заканчивается неделя, я умираю от скуки.

В течение первых нескольких дней я сохраняла объективность и исследовала окружающий лес, поднималась на вершину горы и кричала от всей души.