— Я не усложняю ситуацию, а просто убеждаюсь в том, что она прибежит именно ко мне, когда ты, наконец, осознаешь, что не можешь с ней справиться. Я знаю, как приручить ее.

Тонкая угроза в голосе Хаммера задела Лиама за живое. Но он проглотил ответное оскорбление. Прямо сейчас, он гораздо больше нуждался в ответах, чем в драке — и неважно, насколько сильно ему хотелось последнего.

Хаммер обвинял его в уходе Рейн, очевидно пребывая в такой дикой ярости, от которой у него даже мутилось зрение. А Лиам не мог ни забыть, ни уж, тем более, простить того, что Хаммер сделал все, чтобы зачать с ней ребенка, именно в тот самый момент, когда Рейн официально перестала принадлежать ему.

Уставившись на Макена, он помассировал узелок сведенных мышц на задней стороне шеи.

— Если ты беспокоишься о ней, то хоть раз, поставь ее потребности выше своих собственных. Скажи мне, что ее так расстроило.

— Я не превысил свои полномочия, поэтому прекрати выкручивать мне яйца!

— Да мне насрать на твои яйца! Я здесь ради защиты Рейн.

— Да ну?

Хаммер одарил его суровым взглядом.

— Что-то не слишком заметно, чтобы ты беспокоился. А знаешь ли ты, что у нее задержка? Я, блять, уверен, что, да!

Боже… это было классическим плевком в лицо. У Рейн была задержка…. а ведь он подозревал.

Готовый провалиться на месте, Лиам зажмурился. Хаммер знал ответ на вопрос, который он задавал Рейн так много раз.

Неважно, насколько сильно Лиам пытался вытащить из нее правду, она все время увиливала, и даже сейчас, по ее мнению, он не был достоин того, чтобы знать о ее возможной беременности от другого мужчины. Что еще она утаивала от него? Пришло время добиться от Рейн правды и все выяснить. Лиам отвернулся и открыл дверь.

— Подожди, — позвал его сзади Хаммер.

— Хочу, чтобы ты знал: та ночь с Рейн была единственной со времен Джульетты, когда я не надел презерватив. Я чист. А она просто напугана и пытается спрятаться. Так ей проще справиться с трудностями. Не наказывай ее за мою ошибку.

Не оборачиваясь, Лиам лишь сжал руки в кулаки.

— Да пошел ты!

Глава 2

Со сжатыми кулачками и кучей мыслей в голове, Рейн нетерпеливо мерила шагами комнату. Черт возьми, и почему она всегда позволяла Хаммеру надавливать на свои болевые точки? Почему она не могла просто выкинуть его из своего сердца и из своих мыслей?

Она прикусила губу.

Вот уже три дня, как он изо всех сил пытался вытащить из нее правду. И это пугало. Что, если она беременна? Боже, она даже не знала, что думать и чувствовать по этому поводу.

С одной стороны — это было благословением. Ведь она любила детей. Она любила Хаммера. И ей, в принципе, нравилась сама мысль о том, что шесть лет ее безответной любви к нему, могли принести плоды.